Воздушные шарики запрещены
- Автор: Кристенсен Роберт Золя
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент ИД Городец
- ISBN: 978-5-907358-24-9
- Переводчик: Егор Сергеевич Фетисов
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воздушные шарики запрещены». Краткое содержание книги:
Дождь льет как из ведра. На улице перебежками перемещаются студенты и преподаватели. Говоря по правде, так им и надо, пусть помокнут, потому что этим философам и теологам, там, на другой стороне Профессорской площади, оснастили аудитории самым современным компьютерным оборудованием, какое только можно себе представить. А у нас на факультете мы вынуждены довольствоваться тем, что было в моде прошлой зимой.
Куда она запропастилась, эта Малин? Может, решила, что мы здесь уже закончили? Почти всю вторую половину дня она распоряжалась всем и всеми. Появлялась повсюду со своим длинным списком, ставила галочки и что-то отмечала, чтобы мы ничего не забыли. Просто невыносимо.
И тут я вздрагиваю. Ольга! Она, видимо, только что зашла с центрального входа. Стоит посреди холла в длинном дождевике. С того дня, как я видел ее в последний раз, она отрастила волосы. Хотя, может, просто сменила прическу. Она замечает меня. Секунду колеблется, а потом, судя по всему, принимает решение. И направляется ко мне.
Здоровается и, прежде чем я успеваю что-то ответить, просит прощения за то, что надолго пропала. Это из-за мамы, она заболела, говорит Ольга, но я не уверен, что это правда. Большую часть своей взрослой жизни я по работе имел дело с молодежью и знаю, что молодым людям свойственны импульсивность и беспечность, а с правдой они зачастую обходятся довольно небрежно. Она спрашивает, упущен ли в ее случае шанс безвозвратно, и я слышу свой голос, говорящий, что она, конечно, потрудилась, чтобы его угробить, но он все еще жив.
Что ты здесь делаешь? – спрашивает она.
Высматриваю Малин. Где ее черти носят? Я объясняю, что вообще-то мы с коллегой собирались принести из подвала столы для вечеринки преподавателей, но, честно говоря, не пойму, где она зависла. У меня же не четыре руки, говорю я.
Произнеся эти слова, я не сразу осознаю, какую дверку я, сам того не ведая, приоткрыл. И точно, так и есть, Ольга отвечает: могу тебе помочь, не проблема.
Я улыбаюсь и напоминаю себе, что я уже взрослый мальчик, способный сказать «нет», когда это необходимо.
Я чувствую сладкое томление внизу живота,
пока мы спускаемся по ступеням, покрытым линолеумом. Ольга идет на три ступеньки впереди меня, и я замечаю, что ее волосы у корней немного светлее. Так обычно выглядят волосы у женщин, которые красят их дома, за кухонным столом в своей небольшой квартирке. Образ девочки-подростка дополняют синие джинсы и энергичные ножки, обутые в белые кеды.
Нам куда? – спрашивает она, когда мы оказываемся в подвале и в нем автоматически включается свет. Мы смотрим вглубь широкого коридора, стены которого выложены из красного кирпича. По обе стороны видны тяжелые металлические двери.
Я говорю, что нам в самый конец. О’кей, отвечает она. Идем? – спрашиваю я. Пожалуй, отвечает она с такой интонацией, как будто мы путешествуем по дикой Африке.
В одном месте студенты когда-то много лет назад расписали стену, Ольга останавливается напротив. Сюжеты рисунков позаимствованы из истории литературы, из разных классических произведений. Для меня всегда оставалось загадкой, почему они выбрали именно это место, этот всеми забытый угол, ведь тут никто не увидит их творение. Я делюсь с ней этой мыслью. Потом добавляю: как ни крути, это ветряные мельницы из «Дон Кихота», загробный мир Данте и циклоп из «Одиссеи».
Я вижу, что Ольга меня не слушает и идет дальше, не дождавшись, пока я закончу фразу. Она похожа на ребенка, внимание которого легко отвлечь чем-то новым. Я не имею ничего против.
А здесь что? – спрашивает она, когда мы проходим мимо двери, которая, в отличие от остальных, серых, выкрашена темно-синей краской. «Соблюдайте тишину» значится на несколько криво висящей табличке рядом с дверью. Я объясняю, что это молельная комната, которую факультет оборудовал здесь несколько лет назад для сотрудников-мусульман. Им же нужно молиться сколько-то раз в день. Ольга спрашивает, нельзя ли заглянуть внутрь. Пожалуйста, говорю я. Я не вижу причин запрета.
Когда я подношу свой электронный ключ к черной кнопке на ручке двери, раздается короткий негромкий шшк.
Дверь на удивление тяжелая, дело в том, что помещения здесь, в подвале, проектировали как убежища. Видимо, еще в те далекие годы, когда Советский Союз, из которого, собственно, Ольга родом, представлял собой серьезную угрозу.