Этюд в багровых тонах [litres]

– Да, – ответил Холмс, – от Джона Андервуда и сыновей, Чемберуэл-роуд, сто двадцать девять.

Грегсон выглядел подавленным.

– Я понятия не имел, что вы заметили адрес, – сказал он. – Вы ходили туда?

– Нет.

– Ха! – с облегчением сказал Грегсон. – Ну а я пошёл к Андервуду, он просмотрел свои записи и обнаружил покупателя. Это был мистер Дреббер, проживающий в пансионе Шарпентье на Торки-террас. Таким образом, я получил его адрес.

– Умный, очень умный ход, – пробормотал Холмс.

– Затем я посетил мадам Шарпентье, – продолжил Грегсон. – Она была очень бледна и расстроена. В комнате была и её дочь, очень красивая девушка, но глаза покраснели, а губы дрожали, когда я говорил с ней. И здесь я почувствовал неладное. Вы знаете, каково это, мистер Шерлок Холмс, когда вы улавливаете правильное направление, – это щекочет нервы. Я спросил, слышала ли она о смерти их постояльца, мистера Еноха Дреббера. Она кивнула и, не способная произнести ещё хоть слово, девушка расплакалась. Было очевидно, что они что-то знали. Отвечая на мой вопрос, мадам Шарпентье сказала мне, что Дреббер вышел из дома в восемь часов. Его секретарь, мистер Стэнджерсон, сказал, что есть два поезда, и он должен успеть на тот, что в девять пятнадцать. Я спросил, был ли это последний раз, когда они видели его, и её лицо покраснело. Прошла пара секунд, прежде чем она смогла сказать «да». Однако через несколько мгновений дочь заговорила спокойно, предлагая матери сказать правду: они действительно видели мистера Дреббера после этого.

Мы с Холмсом молчали, внимая каждому слову Грегсона.

– Мать повернулась ко мне, – продолжил он, – и сказала, что расскажет мне всё. Она объяснила, что её волнение было вызвано не тем, что она на минуту подумала, что её сын имеет какое-то отношение к преступлению, а тем, что это, безусловно, будет выглядеть именно так. Я сказал ей, что, если её сын невиновен, ему нечего бояться. Мистер Дреббер был у них в течение трёх недель, после того как вернулся из путешествия по всему континенту со своим секретарем мистером Стэнджерсоном. Стэнджерсон был тихим, сдержанным человеком, но его работодатель был прямо противоположным. К полудню он всегда был пьян, и его манеры по отношению к слугам были отвратительными.

Кажется, он поступал так же и с её дочерью, а однажды фактически схватил её за руку и приобнял. Мадам Шарпентье предупредила его о выселении из её пансионата. Дреббер перестал, но вскоре всё вернулось на круги своя, а из-за алкоголя стало только хуже. В тот день он ворвался в дом, сказав, что опоздал на поезд. Затем он повернулся к дочери и предложил ей поехать с ним в Америку. Бедная Алиса закричала, и в этот момент в комнату вошёл её брат Артур. Дреббер метнулся к двери, брат последовал за ним. Артур вскоре вернулся, остановился в дверях с палкой в руке и сказал… – Грегсон посмотрел в свой блокнот: – Он сказал: «Не думаю, что этот парень снова нас побеспокоит. Я пойду за ним и прослежу, куда он пойдёт». Он схватил шляпу и ушёл, а на следующее утро пришло известие о загадочной смерти Дреббера.