Генри Смарт, пицца и магические сокровища [litres]

Он качает головой:

– Все люди – возможно, но мне как богу такое не пристало. А всё из-за этой дурацкой стройки. Замок спокойно мог быть немного меньше, тогда и расходы бы так не выросли. Но нет – надо ведь всё самое лучшее! – Ещё один вздох, и он опять надевает очки. – После всех неприятностей с Альберихом и кольцом я решил удалиться на покой. Кольцо ведь там, где ему и положено быть, – на дне Рейна. Альберих сидел у себя, надувшись, разве что напишет порой какой-нибудь злобный читательский отклик в нашу божественную газету, а дворец Вальхалла сгорел. Да ещё и МОИ германцы обратились к другому богу. Тот оказался вдруг для людей самое то, просто невероятно! Не наводил громом и молнией порядок среди своих овечек, а выскочил из-за угла со всеми этими новомодными штучками – любовью, прощением и терпимостью. Тут уж я действительно не мог конкурировать – вообще не мой стиль.

Покопавшись в кармане пиджака, Вотан вытаскивает что-то похожее на сигару. И действительно – он закуривает, задумчиво пуская в воздух колечки дыма. Мне от дыма тут же становится нехорошо, но я полон решимости не подавать виду. Слишком уж увлекательная история!

– И тогда я заставил всех поверить в то, что сумерки богов[5] действительно состоялись и меня вообще больше не существует. Фарбаути потихоньку восстановил Вальхаллу – само собой, поменьше размером и на этот раз при блестящем управлении расходами. Я без всякой помпы тайно поселился там с оставшимися героями, богами и моей женой Фриккой. Спустя несколько столетий я даже начал играть в гольф, – выпустив пару колечек дыма, он улыбается. – Сейчас у меня уже гандикап десять[6]. Довольно внушительно для тех, у кого всего один глаз, да?

Я, правда, в гольфе совсем не разбираюсь, но старательно киваю, чтобы поддержать у Вотана желание рассказывать дальше.

– Итак, моя жизнь на пенсии могла бы сложиться великолепно. Ну ладно, за мной бдительно следила Фрикка, и горе мне, если в спальне валялись мои носки или я забывал завинтить крышку на тюбике с зубной пастой… ну да, в общем, всякие мелочи. Но по большому счёту я был доволен. И оставался бы до сих пор, если бы не… – сделав глубокую затяжку, он замолкает. Эй, так нечестно! Мне хочется немедленно узнать, что было дальше! Но Вотан не говорит больше ни слова, только глядит в пространство. Я хочу уже подёргать его за рукав, но Хильда удерживает меня:

– Оставь. Когда у отца такое настроение, он витает где-то в иных сферах. Мы видим здесь лишь его человеческую оболочку. Но если хочешь, я могу рассказать тебе, что случилось потом.

– Ясное дело, хочу! – торопливо заверяю я.

– Хорошо. На чём мы остановились?

– На грязных носках твоего отца.

– Ах да. Но проблемы создавало не только помешательство Фрикки на порядке. К сожалению, король карликов Альберих тоже решил в очередной раз основательно потрепать всем нервы. За это время он выяснил, что в Рейн тогда попало только кольцо. Накопленного же нибелунгами добра, то есть золота, которое добыл эксплуатируемый Альберихом народ, в Рейне не было. Дело в том, что, убив дракона, охранявшего кольцо и сокровища, Зигфрид его-то из пещеры дракона и не притащил.