Генри Смарт, пицца и магические сокровища [litres]

– Всё хорошо, а, Смарт-младший? – папа выглядит обеспокоенным.

Я киваю:

– Всё нормально, просто я немножко устал. Наверное, переел вчера вечером жаркого из кабанятины. Кошмары снились.

– Ну, пойдём! – Отец ободряюще хлопает меня по плечу. – Немного свежего воздуха в прекрасную погоду – и будешь как новенький. Я специально раздобыл карту города. Вперёд!

На пути к выходу нам попадается Хильда. Когда я вяло машу ей рукой, она язвительно кривит губы.

– Ты заболеваешь? – интересуется она.

Я качаю головой:

– Надеюсь, нет. Наверное, лёг слишком поздно. Или слишком много съел. Или и то и другое.

Она смеётся:

– Ох уж эти люди! Вечно жалуются. И ты не исключение. – Кивнув папе, она убегает в сторону квартирки тётушек.

Эй! Что это было?

– У неё, похоже, не все дома, – бормочу я себе под нос, идя вслед за отцом.

– Ты что-то сказал? – спрашивает он.

– Хильда реально очень странная. Что она имела в виду, сказав, что люди любят жаловаться? Я устал – и что из того? Может, ещё и разница во времени сказывается. Синдром смены часового пояса и тому подобное.

– Не пойму, о чём ты, Генри. Хильда сейчас не сказала ни слова, только мило нам улыбнулась.

Ладно, случай ясен: папе нужен слуховой аппарат, причём срочно. Хильда ведь говорила не шёпотом. Или ещё вариант: я слышу голоса. И двух недель в Германии не провёл, а уже крыша едет. Если во время нашей прогулки мне встретится пасхальный зайчик или Санта-Клаус, я буду знать, что происходит!

Разумеется, пока мы ходим по улочкам старого центра Байройта, нам не попадаются ни архангелы, ни Санта-Клаус. Значит, я всё-таки не спятил. Зато мы натыкаемся на кучу других туристов, в основном это азиатские группы, которые фотографируют всё подряд. Она и правда симпатичная, эта Германия! Повсюду довольно узкие улицы и дома с деревянными балками на фасадах. Это называется «фахверк», поясняет папа. Но почему их нельзя просто покрасить, он тоже не знает.

Светит солнце, становится жарко, и я, сняв куртку, завязываю её на бёдрах. Мы проходим мимо какого-то кафе-мороженого, и папа, остановившись, показывает на стойку:

– Хочешь мороженого?

Я рассматриваю лотки с разными сортами мороженого в витрине. Все они выглядят аппетитно, но называются как-то странно: «Лучшее от Брунхильды», «Вотан с печеньем» или «Плоды Фрейи». Папа, улыбаясь, оглядывает таблички с названиями:

– Да уж, Байройт однозначно город Вагнера. Это всё персонажи из вагнеровского «Кольца».

Обратившись к молоденькой девушке за прилавком, он заказывает у неё один шарик «Вотана с печеньем» в вафельном рожке и суёт мороженое мне под нос.

– Вотан, например, – это босс. Самый главный бог у древних германцев. С него-то на самом деле и начинается вся история о кольце Нибелунгов.

Я киваю. Про Вотана, ясное дело, я уже слышал. Он из той же истории, что и Альберих. Вотан хитростью выманил у короля карликов кольцо, которое тот выковал, чтобы добиться мирового господства. Но зачем же из-за этого сразу называть его именем мороженое, обычное «Печенье со сливками»?