Электронная книга - «10 расставаний (СИ)». Краткое содержание книги:
Хорошей отдушиной и способом снять это напряжение становится поездка на пляж. Пи‘Джон и Пи‘Тод выиграли в конкурсе приборов, и компания отправляет их и смежные отделы в поездку в качестве награды. Через пару недель производственный отдел празднует завершение отгрузки первой партии нового товара, Пи‘Черри щеголяет в резиновой шапочке и с надувным спасательным кругом в виде утки прямо по цеху, а Конг улыбаясь звонит Тью – ему не отказаться от такой возможности хоть немного развеяться. Голос Тью расслаблен и весел, и он торопливо убеждает, что они смогут несколько дней позаботиться об их младших и без своего лидера. Друг беззаботно счастлив, и Конг понимает, что это вполне может быть из-за того, что наставник все-таки нашел общий язык со своим строптивым младшим.
Конг усмехается про себя и надеется, что так оно и есть, пока его мысли не начинают занимать воспоминания: позднее лето, жара, шумная компания, автобус и соленый запах воды. Они едут на море, и Конг задумывается о том, что взрослые гораздо ярче выражают свои эмоции – конкретно сейчас – радость. Это они, будучи студентами, гораздо чаще выбирались куда-нибудь веселиться и отдыхать, взрослые же сотрудники радуются этой возможности куда сильнее, чем они. В их новой взрослой жизни слишком много времени уделяется работе и семье, а вот возможность скинуть с себя груз ответственности, забыть хоть ненадолго об обыденности и рутине не так часто выпадает. Поэтому в автобусе царит самая настоящая беззаботная вакханалия, приправленная легким алкоголем.
Позже вся дружная толпа высыпает на горячий песок и продолжает радоваться и шуметь, участвуя во всевозможных конкурсах. От заботы о своей «тайной паре» до салочек и пляжного футбола. И Конг отдается во власть этому веселью. Стоит только заставить себя забыть хотя бы на мгновение, что Пи‘Артит сейчас здесь же, под этим же солнцем, в этой же компании и может точно так же расслабиться, как водоворот смеха, улыбок и радости поглощает его с головой. Пи‘Дуриан участвует в заплыве в бассейне, намереваясь побить свой школьный рекорд, Пи‘Данай лихо принимает мяч на грудь, а потом забивает решающий гол в свои же ворота, Пи‘Сомрак выигрывает в беге в мешках, Пи‘Черри и Пи‘Сом плещутся на мелководье, пытаясь в порыве горячей «любви» утопить друг друга, а Пи‘Тод с завязанными глазами разбивает арбуз, и даже Пи‘Пакка выглядит донельзя умиротворенной в шезлонге и сладким коктейлем в руках.
Конгфоб жмурится от яркого солнца и старается запомнить каждую деталь этого путешествия, – фотографии Пи‘Дуриан станут дополнением, но он хочет как можно тщательнее и подробнее запомнить это ощущение счастья, яркости и тепла, что приносит это лето. Он слишком давно не был так искренне рад. Даже вспоминая, как однажды на таком же пляже он лишился своего сердца, это не делает его менее счастливым. Однажды он даже сможет порадоваться этому факту…
Ближе к вечеру у компании открывается второе дыхание – начинается вечеринка, которая включает в себя поздравление начальником, быструю музыку, легкую одежду и более крепкий алкоголь, и она наверняка может продлиться до самого утра. Конгфоб легко пританцовывает, потягивает пиво, радуется за Ная и Пи‘Йона, играющих на приставке в футбол – их колени соприкасаются друг с другом, а горячее неровное дыхание обжигает плечо оппонента, и совершенно ясно, что все недопонимание, неловкость и обиды между ними исчерпаны. Конгфоб с легкой грустью салютует помирившейся парочке стаканом и направляется к шезлонгам, чтобы немного передохнуть, но там – Пи‘Эрз и Пи‘Тод, неловкость и сожаление. А он и не заметил, что и в отделе продаж вспыхнули чувства. Он качает головой и направляется дальше, на пляж.
Влажная ночь принесла с собой долгожданную прохладу, но песок под ногами и не думает остывать. Конгфоб валится на теплые песчинки и почти тут же захлебывается открывшимся видом: прямо над ним – бесконечность. Темно-синее полотно со сверкающими алмазами звезд, дыхание набегающих волн, спрятавших горизонт и как будто слившихся с космосом. И как же давно он не видел такой же захватывающей ночи… Когда-то… Они с Пи‘Артитом хотели съездить на пляж только вдвоем, хотели посмотреть на эти звезды держа друг друга за руки, хотели любить друг друга вечно… Даже если одна звезда всегда была рядом с Конгфобом, и она – Солнце, что уверенно признавало, что всегда будет единственным для него. Тогда они еще могли себе позволить быть собственниками. Но не эгоистами. И не было нужды загадывать желания на падающие звезды – у них было все, и не о чем мечтать. А что бы он загадал прямо сейчас?
Словно в ответ на его мысли темнота отзывается тихими шагами – Пи‘Артит присаживается рядом, а Конгфоб с болью усмехается про себя – его желания слишком просты и слишком быстро исполняются – Пи‘Артит рядом. Но раз желание так быстро исполнилось, то может быть, оно и не было желанием? Всего лишь реальность, совпадение, неизбежность. А мечта должна быть далекой, недосягаемой, тем, к чему по-настоящему всегда будет стремиться его сердце. И когда Пи‘Артит спрашивает Конга, что бы он загадал на звезду, тот внимательно прислушивается к себе. Он отбрасывает прочь волнение оттого, что наставник рядом, отбрасывает жадную дрожь оттого, что любимый человек – протяни руки и прикосновения не избежать, не остановить. Отбрасывает в миг вспыхнувшую боль оттого, что что бы он на самом деле ни пожелал, оно не исполнится. Но наверное, можно сказать… Конгфоб бы хотел, чтобы любимый человек каждый день признавался ему в любви. Каждый день говорил, как он дорог ему, как нужен, что он навеки принадлежит ему одному. И никогда не говорил, что им нужно расстаться…
От простых слов, от невысказанного подтекста и неприкрытого намека наставник вздрагивает. Молчит как будто ошарашенно, а потом Конгфоб не успевает даже заметить, как Пи‘Артит оказывается непозволительно близко. Придвигается, прижимается, кладет ладонь на его щеку и заглядывает в глаза. Что он хочет в них увидеть? Что пытается сказать этими действиями? Они ведь уже поставили точку в их отношениях. Но губы Артита говорят об обратном – он целует его. Легко, эфемерно, как будто во сне, но и горячо, страстно, жадно. Конгфоб мог ожидать любого ответа, но только не такого и не так.
Словно очнувшись, Пи‘Артит вскоре отшатывается от него. В его глазах паника, пальцы моментально зарываются в песок и сжимаются в кулаки. А потом наставник опускает голову и сдавленным, но по-прежнему уверенным голосом просит прощения. И изумление и шок Конгфоба вмиг заменяет огромная кровоточащая рана… За что ты просишь прощения, Пи? За то, что твоя любовь оказалась не так сильна? За то, что ты не поверил, что моей любви хватит на двоих? За то, что дал мне напрасную надежду? За то, что все еще пасуешь перед своими чувствами? Или за что, что не можешь их сдержать? Это все уже не важно. Не важно, что ты просишь прощения, ведь самую сильную боль я уже испытал. А ты… ты просто не сможешь бросить меня дважды, чтобы вновь ее причинить. Я знаю это слишком хорошо. И, глядя на то, как быстро ты сбегаешь от меня, от своей слабости, трусости и любви, я больше не могу испытывать боль. Она больше не нужна – она и так со мной постоянно. Превратившись в неотъемлемую часть моего существования, она достигла своего апогея. Ничто и никогда больше не сможет причинить мне подобных страданий.
Конгфоб запрокидывает голову, вглядывается в бесконечно-звездное небо, смаргивает не пролившиеся слезы и сглатывает солено-горькую кровь из прокушенной губы. Наставник сбегает от него подобно отступающему прибою. И подобно воде, с тихим шелестом волн боль покидает тело Конгфоба.
10. Расставание десять