Электронная книга - «10 расставаний (СИ)». Краткое содержание книги:
7. Расставание семь
Он задыхается. Первое время ему всерьез кажется, что он не сможет дышать. Двигаться, просыпаться по утрам, говорить. Когда каждый его шаг навстречу оказывается бесполезным, бесплодным, безответным, он задыхается этим глухим отчаянием. Оно спирает дыхание и душит на корню любой мало-мальски проклевывающийся росток надежды. Ему не вернуться назад. Им обоим уже не удастся вернуться к тому, что было. И отчаяние от осознания этого перекрывает доступ кислорода ко всем чувствам. Конгфоб выгорает дотла в этом безжизненном вакууме, как бы невероятно с точки зрения физики это ни звучало. Но без чувств – он выцветает, иссушается, умирает. Ничто больше не может вывести его из этого состояния отрешенной апатии.
И Конгфоб снова учится притворяться, надевать маски фальши и фарса перед друзьями и знакомыми, делая вид, что с ним все в порядке. Да, больно, да, тяжело, но он справится – он же Конгфоб – сильный, решительный, целеустремленный. Мистер Совершенство, Луна факультета, новый лидер наставников. Молодой студент с разбитым сердцем – один из тех, которых в пору юности не счесть. Он всего лишь один из многих. В какой-то момент Конгфоб даже сам начинает в это верить. Порой у него уже не остается сил на боль и разочарование. Учеба все еще продолжается, статус наставника и лидера все еще несет в себе тот же груз ответственности, который он был готов принять. Иногда ему приходится забывать о том, что случилось, полностью отдавая те крохи, что от него остались, новым проблемам и заботам.
Только перед Вадом ему не приходится притворяться. Перед Вадом да еще Эмом. Но Эм, кажется, никогда не испытает такого же разочарования, что и Конг. А вот Вад понимает полностью – точно так же сгорев однажды, он может разделить с ним эту боль на двоих, принимая его и возвращая свою. Он не жалеет его, но сострадает. Не пытается пенять на опрометчивость поступков Конга. Что бы они оба ни делали, в результате остались с одним и тем же разбитым сердцем. Довольствоваться малым, сгорая от неразделенной, не озвученной, не отданной любви или взять все по максимуму, обращаясь в пепел – Конгфоб не знает, кто из них больший мазохист. Он вспоминает Пи‘Плэ, ее слова о том, что любовь может быть болезненной, но думал, что уже испытал ее всю. Выходит – нет. Всегда найдется что-то пострашнее.
Страшнее, больнее, ужаснее, непереносимее. Страшнее горьких слов, разрыва, боли в чужих глазах, разлуки. Страшнее, чем отсутствие всего этого, нет ничего. Поэтому из последних сил он старается отрешиться от этой боли. Забыть про нее хотя бы ненадолго. И если в присутствии Вада он мог полностью ей отдаться, получая психологическую разрядку, опустошение в мыслях, бессилие в сердце, то затравленный взгляд Тью возвращает боль с новой силой.
Он даже представить себе не может, как друг вляпался во все это, но нахальный первокурсник зацепил его с первого взгляда. Конг ловит краем уха разговор новичков о необходимости сбора подписей, – непреклонность парня, упрямство и почти брезгливость в голосе, и взволнованный взгляд Тью. Он окунается в воспоминания о себе и Пи‘Артите – в этой же столовой, с этим же заданием, с такой же непокорностью. И слишком хорошо понимает, чем все это может закончиться, если интерес Тью перерастет во что-то большее. И если первокурсник останется таким же упрямым. На место сжатых от боли кулаков приходит глухая тоска, окутывающая сознание удушливым туманом. Тью тоже хорошо знает, чем такие отношения могут закончиться, поэтому Конг может лишь просить его воздержаться пока от активных действий. Успокоиться и вместе подумать, как не превратить недопонимание в схватку между старшими и младшими. Возможно ему стоило спросить совета у наставников, но одна только мысль, что он может встретиться с Пи‘Артитом вызывает не предвкушение и радость, а муку.
Все его попытки были безуспешными, и сейчас ему придется смириться с поражением. Привыкнуть, научиться заново дышать, постараться самому, не опираясь на помощь наставников. Теперь он один и должен рассчитывать только на себя. Поэтому на встречу с теперь уже бывшими наставниками друзья Конга идут без него, но позже Эм пересказывает последние новости из жизни старших: кто все еще учится, кто работает, кто служит Родине. А еще о том, что Пи‘Артита не было на встрече – слишком много дел на его новой работе. И конечно же, Эм забывает обсудить их новую «политику» в отношении первокурсников, хотя и получает совет. Но о другом – нынешним наставникам не стоит забывать о приближающейся стажировке, и уже пора взяться за подготовку к ней. Конгфоб только тяжело вздыхает – новый учебный год и так тяжел для него, а проблемы все продолжают сыпаться. Все его силы уходят на них, но это неожиданно становится своеобразной отдушиной. Не очередным камнем на истерзанной душе, а тем грузом, что не позволит ему «всплыть» на поверхность отчаяния. Учеба – все еще тот якорь, который держит его. Кто и сколько бы ни пытался «раскачать» его «эмоциональный штиль», у них ничего не получится – Конг надежно увяз в болоте под названием «депрессия». Ни наивная первокурсница, забывшая свою табличку с именем, тем самым пытаясь воспоминаниями Конгфоба снова причинить ему боль. Ни упрямый первокурсник, продолжающий игнорировать их систему обучения, подобно самому Конгфобу когда-то. Раз за разом. Сейчас Конгфоб как никогда ясно видит в чем и почему заблуждался, отрицая идею наставничества. Жаль, что в свой первый год обучения он этого не увидел, быв так сильно ослепленным лидером.
Теперь же он может совершенно спокойно выслушать первокурсника и высказаться сам: уважение, принятие, понимание. Все они – разные люди с разными историями жизни, с разным мнением и разным прошлым. И именно для того, чтобы научиться сосуществовать со всем этим, и нужна система. Конгфоб уважает своих первокурсников и делает все, в первую очередь, только для них, потому что это – его обязанность как лидера – помочь сосуществовать в обществе, помочь научиться. Первокурсник все еще упрямится, отказываясь помогать своим товарищам в захвате флага, но Конг видит, что заставил его задуматься над своими словами и над самой системой обучения.
А еще видит за этим упрямством принципы, которых и сам придерживался и придерживается до сих пор. И не может не проводить параллели. Если бы в свое время на свое упрямство он не получил бы жестокий отпор, спровоцировавший его на не менее жестокую оборону, возможно, их отношения с Пи‘Артитом никогда бы и не переросли во что-то иное. Если бы он сам хоть раз подошел с таким спокойствием, хладнокровием к действиям наставника, то ему никогда бы не пришлось…
От того, каким все в его жизни могло бы быть, становится плохо. Почти настолько же, насколько сейчас, с другим развитием событий. И пока Конг не знает плохо ли это. Что было бы лучшим выбором. Единственное, что он знает наверняка это то, что прошлое нельзя изменить. Осталось только понять, что делать с этим прошлым. Особенно тогда, когда и настоящее нельзя игнорировать. Например, как сейчас – захват флага и церемонию завязывания нити. Пестуя свою боль и терзаясь воспоминаниями, он совершенно не замечает, как с момента, когда прошлое разделилось на настоящее, прошло уже больше четырех месяцев. И сейчас он – уже не только бывший возлюбленный, но и лидер наставников, только что посвятивший и принявший первокурсников под свое крыло. Зато он замечает чувства той самой студентки, что когда-то забыла свою табличку, Каофан. Чувства к нему – и снова чертыхается – как будто они – какое-то проклятие их факультета. Слишком близкие, переходящие черту отношения между старшими и младшими не приведут ни к чему хорошему, как он уже не раз убеждался, вспоминая себя, Вада, Тью. Поэтому не дает девушке никаких надежд, не подпитывает ее интерес и не отвечает ей ни одним словом или поступком. Все останется в строгих рамках. Он не намерен повторять свои ошибки.
Он будет наставником, помогающим с учебой – разложит примеры из математического анализа так, что любой поймет. Наставником, заботящимся о своих подопечных – снова пойдет с Тью уговаривать Дэ участвовать в их мероприятиях. Наставником, прислушивающимся к словам других людей – соберет подписи студентов, желающих присоединиться к ним в традиционной поездке на пляж, и придумает, как убедить декана одобрить эту самую поездку.