Любовь и бессмертие [СИ]

– Ну, вот и поговорили! – не поднимая глаз, подытожила я. – Дельно, с пользой для меня. Благодарю, Серёжа. Извини, что побеспокоила. – Я встала из-за стола и, захватив пальто, направилась к двери, цокая каблуками и ненавидя себя за этот слишком громкий звук. «Как подкованная лошадь на мостовой. Сейчас заржу».

– Маленькая.

Не поворачивая головы, я попрощалась:

– До свиданья, Серёжа.

– Лида, подожди!

Он ухватил меня за плечи уже за порогом двери. Девушка-секретарь посмотрела на нас с любопытством.

– Подожди, Лида. – Сергей увлёк меня назад и захлопнул дверь. – Подожди. Извини. – Вновь приоткрыв дверь, он попросил: – Света, приготовь чай. Травяной, пожалуйста.

– Конечно, Сергей Михайлович! – с преувеличенной готовностью откликнулась та.

Сергей подвёл меня к креслам, расположенным перед панорамным окном кабинета.

– Давай поговорим. Присядь.

Выслушав рассказ о новых идеях и проектах Фонда, он вернулся к цели моего визита:

– Маленькая, тебе надо пересмотреть собственную концепцию. Твоё желание сделать благотворительность потребностью богатого человека утопично.

– Почему? Помогать естественная потребность человека.

– Потому что стремление получить прибыль и потребность отдать обществу свой доход – это антиподы. Бизнес охотно идёт на благотворительность, если это выгодно, если благотворительность даст преференции в налогах, например, или сократит расходы на рекламу, вариантов много. Модной может стать благотворительная вечеринка с частными пожертвованиями, но это не те суммы, о которых ты говоришь.

– Я поняла, Серёжа. Ну что ж, значит, как и раньше, будем просить, будем устраивать модные вечеринки и престижные балы.

Вспыхивая золотыми искорками в глазах, Сергей смотрел на меня, как смотрел прежде, давно-давно, тем проникающим и влекущим взглядом, который с первых часов нашей случайной встречи в аэропорту стал для меня домом. Неожиданно для себя, я прошептала:

– Я люблю тебя.

В одно мгновение он оказался рядом.

– Лида…

Я потянулась к нему.

– Девочка… родная… дождался… – Выдернув меня из кресла, он стал покрывать поцелуями моё лицо, – Лидка… счастье моё…

Его губы твердели. Безуспешно стараясь добраться до груди, он нетерпеливо зарычал, поднял меня на руки и понёс через весь кабинет в соседнюю комнату.

Мы оба слишком торопились – приняв незабытую тяжесть его бёдер, я вскрикнула.

– Что? – всполошился он, – Что, Лида?..

Я засмеялась.

– Не торопись… ты… ты великоват без практики.

Стон наслаждения мы выдохнули одновременно. Поток огня, вначале слабый, пресекающийся ручеёк, с каждой конвульсией наших, истосковавшихся друг по другу тел, рос, пока не превратился в огненную лаву.

– Девочка… забыл… как… сладко с тобой…