Грани сна [litres]

– Николы? – удивился Лавр. – Мученика?

И Аксён рассказал, как во время о́но безбожный царь идолопоклонников схватил тут христианского праведника Николу, приказал прибить его за руки и ноги внутри храма, самим Николой поставленном, и спалил его вместе с храмом. После чего по воле господа нашего Бога навеки исчезла там вода. Ни родничка, ни озерца. Совсем не можно ничего сеять. Как год без дожжа, так всё на солнышке выгорает.

Лавр, впрочем, пооглядевшись, понял, что на распашку этого участка в деревне просто нет рабочих рук. А сказки про святого мученика и отсутствие воды мужики плетут, чтоб не увеличили бы им план по валу!

Польский король Зигмунд помре, династия Ягеллонов прекратилась. В Кремле имели точные сведения, что перед кончиной король шепнул, мол, зовите на трон Ивана Васильевича. Но самый доверенный его вельможа, Мнишек, приложил все силы, чтобы скрыть его последнюю волю!

В Москве новость обсуждали в Посольском приказе. Лавра больше всего изумило поведение Мнишека. Из учебников ХХ века он знал о нём, только как об отце Марины, будущей царицы России – а вот, оказывается, он задолго до того вёл свою игру!

Но царь московский и без опоры на завещание Зигмунда имел все права, чтобы предложить на освободившийся трон свою персону, и сделал это. А в качестве запасного игрока назвал второго своего сына, Фёдора.

Претендентов на польскую корону выдвинули и другие монархи Европы, а также султан Турции. От Римской империи идти в короли собрались два кандидата: сам император Максимилиан Габсбург и его второй сын, эрцгерцог Эрнест.

Шляхта была в восторге: под эту предвыборную кампанию в страну потекло золото.

Про русского царя в Европе распускали слухи, будто он, коварный, задумал взять себе Литву, Польшу и немецкое Поморье, а потом пойти дальше и захватить вообще всю Европу. На деле же Иван Васильевич не хотел даже Польши. С помощью своих посольских дьяков он плёл интригу ради объединения под своей рукой исконно русских земель, прежде всего Великого Литовского княжества. Непредсказуемую же Польшу он считал полезным навязать римскому императору, чтобы, во-первых, империя утихомирила её, а во-вторых, получив такую гирю, разорилась бы сама. Но чтобы Максимилиан захотел такого дележа, надо было его стимулировать, вот потому-то Иван Васильевич и выставился на польские выборы.

Император поддался на эту хитрость. В Кремль зачастили его посланцы, предлагая за поддержку имперских кандидатур тот раздел, который и был нужен: Польшу им, Литву – царю. Они даже не догадывались, что работают на царский план.

Лавра на обсуждения этих проблем обычно не звали. В Приказе ему поручили заниматься югом, чему он был только рад. Съездил в Турцию и Тебриз. Стал создавать агентурную сеть. Постоянных посольств ещё нигде не было, как и атташе-разведчиков, поэтому все приказные дворяне, имея средства, подкупали иностранцев, близких к монаршим дворам. Эти занимался и Лавр.

В декабре 1575 года польский сенат провозгласил своим королём старого римского императора Максимилиана; тот болел и затруднялся не только ехать в Краков, но и просто подписать согласие. Практически одновременно шляхта на своём сборище избрала на тот же трон турецкого ставленника Стефана Батория. Этот согласие прислал, но тоже никак не ехал, застрял в родной Венгрии. В Речи Посполитой – то есть в объединённых Польше и Литве, началось бескоролевье при двух королях.