Грязная жизнь

— Юлий Картер, какого хрена ты здесь забыл?

— Мне нужно, чтобы ты поручился за меня, — говорю я ему, наблюдая за ордой взволнованных мужчин вокруг него. — Мне нужно выступить сегодня, и так как меня не пригласили, мне нужно, чтобы ты поручился за меня.

Его глаза резко сужаются.

— С какой стати? Ты насмехаешься над моей семьей своим присутствием, не принося ничего, кроме проблем, а затем женишься на моей дочери без разрешения. — Его губы сходятся в тонкую линию. — Дай мне причину, чтобы не убить тебя на месте, Картер.

Когда я открываю рот, волшебные слова вылетают наружу:

— Ты ищешь Мигеля, так?

У Кастильо светятся глаза, и он смотрит на моё лицо мгновенье, а потом тихо говорит:

— Да. Он пропал неделю назад, недоступен. Поэтому мы все собрались здесь сегодня, чтобы найти его.

Он видит моё серьезное выражение лица, а потом спрашивает с надеждой:

— Ты знаешь, где он, да?

Я звучу здраво.

— Да. Его похитили.

— Кто? — Кастильо подходит ближе ко мне, глаза широко распахнуты, в его вопросе слышится отчаяние.

Чувствуя себя животным в клетке, я борюсь с желанием сорваться. Мои руки всё ещё подняты, мои мёртвые глаза встречаются с его, и я спокойно говорю:

— Поручись за меня.

Я не скажу ни единого *банного слова без каких-либо гарантий.

Он смотрит на меня очень долго, прежде чем обратиться к Вито Гамбино, и говорит другому человеку:

— Я ручаюсь за него. Он имеет право говорить как мой гость. Прогонишь его и проявишь серьёзное неуважение.

Гамбино выглядит безумно, но, когда его глаза смотрят на мои, с одним лишь взглядом ярости, я молча позволяю ему сказать слово против меня. Гамбино дёргает голову назад к своим людям.

— Убери их. Послушаем, что скажет мистер Картер. В конце концов, — он мрачно улыбается моему разбитому внедорожнику, — он выбросил сотню тысяч только для того, чтобы привлечь наше внимание.

Пока мужчины смотрят на меня с недоверием, я громко заявляю:

— Вообще-то, у меня есть кое-что, что вы захотите увидеть.

Когда Гамбино смотрит на меня, будто я официально злоупотребляю гостеприимством, я говорю:

— Но мне нужно привести другого парня. Он ждёт моего сигнала. Он не придёт, пока я не позвоню.

Кастильо выглядит растерянным.

— Увидеть что?

Мои слова выходят медленно, содержательно.

— Ты действительно захочешь увидеть это.

Без секунды на раздумье он кивает в согласии:

— Возьми своего парня внутрь.

Опускаю одну поднятую руку, чтобы поднять телефон и позвонить. Ни минутой позже, в конце дороги появляется чёрный Ягуар ХЕ, медленно спускаясь к месту, где скопились люди снаружи.

Тонированное окно опускается, и Брэйден Келли высовывает голову, улыбаясь.

— Кто-то заказал пиццу?

Когда никто не улыбается, усмешка Брэйдена сходит с его лица, и он бормочет:

— Сложная аудитория.

Он выходит из машины, и его братья, Шейн и Коннор, выходят следом. Рука Коннора до сих пор плотно завернута в марлю, огнестрельные раны, которыми я его наградил, ещё свежи. Шейн прислоняется к машине, в то время как Коннор садится на капот.