Грязная жизнь

Она поднимает большой палец, чтобы показать мне небольшое пятнышко крови на нём, затем медленно подносит к своим красным губам. Её розовый язык выскакивает, облизывает подушечку большого пальца, и моё сердце начинает бешено колотиться.

Мне не по себе от чувственности Линг с самого знакомства.

Опустив лицо, она кладёт большой палец в рот и сосёт какое-то время, прежде чем позволить руке упасть вниз. Затем она говорит:

— Ты помнишь, что я сказала тебе той ночью после клуба? О том, что я буду делать, если ты заберёшь у меня Юлия?

Я хорошенько думаю, отчаянно пытаясь вспомнить её слова.

«…и, если ты заберешь его у меня, в том, что произойдёт в результате этого, будет твоя вина. Не моя».

Спустя долгое время я киваю, потому что это больше не звучит как угроза. Теперь это похоже на сожаление.

Подойдя на шаг ближе, она смотрит мне в глаза.

— Мне жаль.

Когда я пытаюсь понять выражение её лица, всё, что я вижу, — это искреннее раскаяние.

Я открываю рот, чтобы ответить, чтобы сказать ей, что с этого момента мы будем мириться друг с другом ради Юлия. Но она ошеломляет меня.

Протянув руку, она берет меня за локти, крепко сжимая их в безмолвном извинении, затем наклоняется вперед, чтобы коснуться губами моего уголка губ, целуя меня. Я все еще не знаю, что делать. Меньше всего мне хочется ее обидеть. Обиженная Линг могла положить моей жизни конец. Проходит секунда, и она отстраняется, чтобы прижаться лбом к моему виску.

— Мне очень жаль, Ана.

Это сожаление звучало по-другому. Как-то холоднее.

И когда Линг поднимает голову и начинает говорить, сердце пропускает удар. Её глаза ледяные, она произносит:

— Но ты сама на себя это навлекла.

Повернувшись на каблуках, она выходит из комнаты мотеля, оставляя дверь открытой.

Прохладный вечерний ветерок, дойдя до меня, пробирает до костей.

Я обхватываю себя руками, бросаюсь к двери, хватаюсь за ручку в попытке закрыть её, но не успеваю.

Дверь распахивается так быстро, как будто с другой стороны от неё взорвалась бомба. Меня отбрасывает назад на пол, дверь ударяет меня по голове. Звёзды танцуют перед глазами, пока я борюсь за то, чтобы остаться в сознании. Рубашка собралась вокруг талии, а моя задница полностью обнажена, и я слышу его.

Я слышу его и умираю внутри.

— Здравствуй, Алехандра.

Прежде чем успеваю даже взглянуть на него, моё тело начинает дрожать от страха, когда я борюсь со слезами ужаса.

Вот и всё.

Это конец.

Он нашёл меня.

Я опять облажалась.

Моя первая реакция — прикрыть свой голый зад, и когда я делаю это, Джио смеётся низко и грубо, подходя ко мне.

— В этом нет необходимости. Раньше я это всё видел.

Я ползу назад в неубедительной попытке убежать от него, но он хватает меня за плечо и тянет вверх с небольшим усилием или вообще без него. Я стискиваю зубы, пытаясь контролировать своё дыхание, но моя грудь болит.