Иван Тургенев и евреи [litres]
- Автор: Уральский Марк Леонович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-406-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иван Тургенев и евреи [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
возвышения одного большого писателя за счет принижения другого. Поклонники Достоевского обычно противопоставляют его как гения-провидца представителю «золотой середины» Тургеневу; поклонники Тургенева пишут о его светлом таланте, противостоящем безысходному мраку Достоевского. <…> Д. Голсуорси в статье «Силуэты шести писателей» вспоминал, что, когда английские критики в начале ХХ в. «открыли (увы, с запозданием) новый светоч русской литературы – Достоевского», в Англии «стало модно говорить <…> с пренебрежением о Тургеневе». «Казалось бы, – иронизирует Голсуорси, – для обоих талантов хватит места, но в литературном мире принято гасить один светильник прежде, чем зажечь другой» [БУДАНОВА. С. 3–5].
В свете такого рода ситуации монография Нины Будановой «Достоевский и Тургенев: Творческий диалог» [БУДАНОВА], увидевшая свет в конце 80-х годов прошлого века, была написана под лозунгом «Пусть же одновременно ярко горят оба светильника русской литературы. Обобщив накопленный в научной литературе материал по данной тематике, Буданова попыталась нивелировать устоявшийся в литературоведении тезис об идейном антагонизме и личной вражде двух классиков русской литературы.
В ХХI веке из научных публикаций по данной теме наиболее интересными представляются статьи Р.Г. Назирова «Вражда как сотрудничество» (2005) и Дагне Бержайте «Перечитывая Тургенева: заметки на полях его последнего романа» (2018). В первой работе автор, идя по стопам Будановой, опять возвращается к вопросу об идейно-художественном взаимообмене Достоевского и Тургенева. По его мнению, такого рода взаимообмен представлял собой непрерывный процесс, который
протекал незаметно вследствие разности их художественных систем, но сами-то <писатели> этот обмен, несомненно, замечали: они как бы заключили молчаливое соглашение, по которому обмен стал формой их соперничества. При этом Тургенев всегда смягчал и артистически «облагораживал» материал, взятый у Достоевского; последний, напротив, гиперболически драматизировал и заострял тургеневские элементы [НАЗИРОВ. С. 176].
В статье Бержайте, посвященной главным образом анализу аллюзий из произведений М.Л. Михайлова («Вместе»), Достоевского (Бесы») и Гоголя («Старосветские помещики») в романе Тургенева «Новь», на примере его романа «Дым» затронута также тема «спора» Тургенева и Достоевского:
Роман «Дым» <…> выделяется большей символичностью и подчеркнуто развернутой, по-тургеневски ностальгически рассказанной историей неосуществленной любви, в которой, как в зеркале, отражается движение исторического времени. Особое значение приобретает последняя, совсем неожиданная, после многоточия следующая фраза романа: «Та девочка, которую поручили его <имеется в виду Потугина – Д.Б.> попечениям, недавно умерла». Ведь о той безымянной девочке во всем романе упоминалось всего лишь вскользь: когда-то Ирина поручила Потугину позаботиться о чужой девочке-сиротке. Последняя фраза романа еще раз доказывает, что в тексте литературного произведения нет ничего случайного. Но из-за нее становится не совсем понятным, почему, как считают многие, Ф.М. Достоевский в знаменитом баденском споре[279] так обиделся на Тургенева, приписав ему слова того же самого Потугина о том, что «… если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца все то, что тот народ выдумал, – наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы, родная: все бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут – эти наши знаменитые продукты – не нами выдуманы» (Тургенев 1968, 86). Даже если Тургенев и на самом деле подтвердил, что придерживается той же точки зрения, что и его персонаж Потугин, как такой писатель, как Достоевский, еще в «Униженных и оскорбленных» (1861), а потом в «Преступлении и наказании» (1866) и вслед за «Дымом» написанном «Вечном муже» (1870) настойчиво вводивший мотив смерти девочки, так легко поверил словам литературного героя, который не сумел сберечь доверенного ему ребенка? Это только подтверждает, что в основе спора Достоевского с Тургеневым были другие, более приземленные причины[280] [БЕРЖАЙТЕ (II). С. 45].
Работы западных ученых ХХ в. собраны в подборке, опубликованной на сайте «О Достоевском и Тургеневе»[281] библиотеки Вассарского колледжа (Vassar College) – элитного частного университета в штате Нью-Йорк (США). Среди них выделяется статья профессора Русской школы Норвичского университета (США) Н.В. Первушина «О Достоевском и Тургеневе» (1983) [ПЕРВУШИН].
279
«Баденский спор» – инцидент, произошедший на квартире Тургенева во время его Достоевским в августе 1867 г., явившийся формальным поводом для прекращения их личных, доселе вполне дружеских отношений. Подробнее об этом речь пойдет ниже.
280
Для более полного ознакомления с этой темой автор отсылает читателя к работе [РЕБЕЛЬ Г. (III)] (2008).
281
См.:URL: https://digitallibrary.vassar.edu/islandora/object/vas-sar%3A77275