Карьеристы [Роман, рассказы]

Сестра, высокая, с голубыми как васильки глазами, шагала впереди, позвякивая пустым ведром. Она же, махонькая как муравьишко, с розовым личиком, шла сзади, волоча за собой корзинки со спелыми ягодами. На местечковом рынке они продадут весь урожай: на месте его сбыть не удается — дачники рассыпаны по всей округе.

Вокруг тишина. Только где-то скрипнуло окно, прилежная хозяйка высунулась и кликнула кого-то. В долине, на речке, пыхтит пароходик, и звуки разносятся далеко-далеко.

Сестры шагают чинно, походкой деловых людей. Обе идут привычным строем, который ни та, ни другая изменить не могут; впрочем, в этом, по правде говоря, и нужды нет. Ничто им и так не мешает переговариваться и слушать друг дружку. Строй — умной беседе не помеха.

— Да, — начинает сестра, не поворачивая головы, — ты становишься разумней. Только на парней засматриваться стала. От меня не скроешься, не думай. Ну что ж, пройдет немного времени, и я выдам тебя замуж, если не натворишь глупостей и если попадется под руку подходящий парень.

Королевна круглыми глазами смотрит в затылок сестре-благодетельнице, ловит каждое ее слово, дышать не смеет.

— Конечно, кто возвращается из королевства дураков, тому нелегко подыскать себе мужа, — продолжает сестра, глядя прямо перед собой. — Но рожица у тебя сносная, хоть ростом ты и не вышла. Вымахай ты, как я, и впрямь была бы красавицей.

Красавица! Перед ее мысленным взором возникает другое лицо, другие — голубые, пытливо глядевшие на нее глаза: «Ты красивая!» Эти слова Игнацас не произнес, но она их услышала. Сказка и началась словами: «Ты красивая!»

— Кто сказал, что ты красивая? Я сказала, что могла быть красивой, — изрекает мудрейшая сестра-благодетельница. — И запомни: ни одному мужчине не верь, когда он говорит: ты красавица. Заткни уши и не слушай. Такими словечками можно взбудоражить только душу простака. Заруби себе на носу: только почуешь соблазн — сразу давай отпор. А уж коли усомнишься, начнется такая катавасия, найдет на тебя помутнение, и сама не заметишь, как споткнешься. Коли заметишь, что парень посягает на твою честь, не медли: от ворот поворот негоднику! Так-то. Самая большая опасность на свете — не беречься от опасностей. Ты хоть внимаешь моим словам? Всем сердцем внимаешь?

— Всем сердцем, сестрица.

— Легко девушке с пути сбиться, коли о пути истинном она слыхом не слыхала. А сбиться — страшно.

Сбиться с пути страшно. Да, она сбилась. Сбилась, глядя ему в глаза. Сбилась, спеша на его безгласный зов. Увел ли он ее за собой по неведомой дороге, унес ли на руках — она понять не может. Но она и впрямь заблудилась, очутилась в необыкновенном мире. Сгинули тяжелые корзины, сгинул тесный чердак с мешком, набитым соломой, сгинуло королевство дураков. Перед ней открылись ожившие замки с птицами, парящими над башнями, замки, заметенные солнечной вьюгой, горы, где стройные косули кружатся в удивительном хороводе. Но никакого истинного пути в том мире нет. Заблудилась она. «Ау-ау!» — кричит она, заблудившись в невиданной стране. И ей откликается любовь! Эхо вторит невидимому счастью и сеет чудеса. «Ау-ау!» — кричит она, затерявшись в самой себе. Откликается фея. Эхо вторит сказочным гномам и пропадает в тенях. Но того, кто унес ее на руках, тут нет. И все же он существует.