Прощание с ангелами
- Автор: Гайдучек Вернер
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Софья Львовна Фридлянд
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с ангелами». Краткое содержание книги:
«Я не химик».
«Я тоже нет».
Отец, должно быть, подумал, что сын хочет его разыграть. Но ведь не мог же он прямо так выложить: «Я не могу спать или вижу дурацкие сны, потому что Франц и Ирес, ну… ты, в общем, сам понимаешь».
Нет, он действительно спасует, если и дальше все останется, как сейчас. Два дня назад он удрал с комитетского актива СНМ.
«Повышение успеваемости, дорогие друзья, — это наш основной вклад в строительство социализма. «Учиться, учиться и учиться», — говорил Ленин. Бернард, ты не хочешь высказаться?»
«Мне надо на кварц».
«Мог бы выбрать другое время».
«Не удалось».
Его вдруг понесло к отцу. Поговорить о кем-то, потому что он не мог больше сидеть в школе возле Франца и делать вид, будто ничего не случилось. Да при этом еще наблюдать, как Франц не сводит с нее глаз — на истории, на немецком, на русском, не сводит и не сводит. Обалдеть можно. А она почему краснеет? Небось когда он, Берри, на нее глядит, она не краснеет.
«Я хотел бы поговорить с товарищем Фоксом».
«Он вас ждет?»
«Да».
«Документы, пожалуйста».
«Не взял».
«Без документов нельзя».
«Я его сын».
«Почему же вы сразу не сказали?»
Чего они хотят? Чтобы он носил на груди вывеску: «Я — сын первого секретаря. Мой отец — кандидат в члены политбюро». Он поднялся на лифте до третьего этажа. Приемная, комната триста семнадцать.
«Добрый день. Я — сын».
«Мы уже знакомы».
«Ну, на всякий случай. У отца кто-нибудь есть?»
«Никого, но я доложу о вас».
Отец не любил, когда он приходил сюда, разрешал делать это в самых исключительных случаях.
«Ты зачем пришел? У меня нет времени».
Ну, когда родной отец так говорит, значит, дело дрянь.
«Могу и уйти».
«Не кривляйся. У меня действительно нет времени».
«А я не кривляюсь, я просто ухожу».
И он вышел; из кабинета. Не попрощавшись с секретаршей, — просто забыл, забыл также подписать пропуск, подписал уже в другой комнате.
«Здравствуйте! Я сын первого секретаря. Подпишите мне, пожалуйста, пропуск на выход».
Но отец тем временем успел позвонить дежурному у входа.
«Отец просил вас подняться к нему».
«Меня?»
Ну ладно, он ублажит отца. Лифт. Второй этаж. Третий. Приемная. Триста семнадцать.
«Отец ждет вас».
Он и в самом деле ждал. Он даже встал ему навстречу.
«Сядь и не будь таким чувствительным. В конце концов, я твой отец».
«Вот именно».
«Итак, в чем дело?»
Может, было бы лучше, подумал Берри, не выкладывать все сразу с бухты-барахты. Дверь распахнута. «В чем дело?» Дверь закрыта.
«Что бы ты сделал, будь у тебя девушка и еще друг и этот друг вместе с твоей девушкой, ну… ты меня понимаешь?»
«Нет, не понимаю».
Да где ему понять? С ним можно разговаривать только об экстенсивном и интенсивном развитии производства. А тут приходит Берри и вклинивается между интенсивностью и экстенсивностью со своей притчей об ударе кинжалом.
«Портрет пропагандиста до сих пор у тебя висит?»
«Да».
«Ты же вроде хотел его снять?»
«Будет сделано».
«Если придет человек, который хоть немножко смыслит в живописи, что он о тебе подумает?»
«Ты затем и пришел, чтобы мне это сказать?»
И тут Берри все выложил, без обиняков.
«Скажем, есть у тебя друг, парень малость с придурью, но не без достоинств, человеческих и вообще, правда не очень в смысле политики, но со временем это пройдет, и вот этот друг наносит тебе удар кинжалом».
«В спину?»
«А то куда же?»
Глаза б мои не глядели на эту картину. Впору отвернуться. Если пропагандисты именно таковы, тогда прости-прощай социализм.
«Ты бы все-таки рассказал поподробнее».
«Я и сам не могу разобраться. Мне больше всего нравилась искренность Франца, и вдруг он влезает между Ирес и мной».
«А у тебя с Ирес серьезные отношения?»
Что прикажете отвечать на этот вопрос? Всякие отношения можно подразделить на две основные группы: а) серьезные отношения, б) легкие и веселые. Но поскольку диалектический материализм учит нас, что все течет и все изменяется и что количество переходит в качество, граница между отношениями первого и второго рода не поддается четкому определению и не может быть вычерчена точечным самописцем, подобно прямой линии, отражающей постоянное давление полимерного котла.
«Я имею в виду, насколько у вас серьезные отношения? Ты ведь мне никогда ничего не рассказывал».
«А чего рассказывать, раз это не имеет касательства к интенсивному и экстенсивному развитию?»
Можно, разумеется, взглянуть на дело и так: если бы он интенсивнее развивал отношения с Ирес, ничего бы не случилось. А что случилось-то? У него есть только подозрения. Но почему он не осмелится спросить? У Ирес не спрашивает, а у Франца и подавно. И почему на собрании СНМ, когда Ирес хотели пропесочить за побег с уроков, он снял этот вопрос как несущественный.