Друзья и недруги. Том 1

– Поправляйся, Нелли! Идем, Кэтти! – строго сказала Элизабет, взяв неугомонную Кэтрин за руку, и в дверях напоследок ласково и ободряюще улыбнулась Эллен.

Та удивила подругу, в ответ на улыбку отвернув голову к стене.

Робин провел у постели Эллен всю ночь, давая ей через равные промежутки времени целебное питье. Она из-под ресниц смотрела на него, встревоженного и помрачневшего от волнения за нее, и ей хотелось рыдать. Любимые черты постоянно заслоняло другое лицо – Гая Гисборна. В памяти были слишком свежи события, произошедшие на берегу озера, и она чувствовала себя оскверненной. Да, Робин не хранил ей верность и не требовал верности от нее, но она-то была ему верна. Разве измена, пусть и случайная, не убивает любовь? Эллен хотелось припасть к рукам Робина, заботливо прикасавшимся к ней, и выплакать всю свою боль, обо всем рассказать, повиниться в случившемся. Но стоило такому порыву охватить ее, как в ушах тут же начинал звучать холодный и насмешливый голос Гая Гисборна, и порыв угасал. Она никому не сможет рассказать, не облегчит словами чувство вины. Что Элизабет, что Кэтрин – обе придут в возмущение и передадут ее рассказ мужьям. Что сделает Джон, Эллен не знала, а вот на что способен Вилл, даже представлять не хотела.

– Ты в силах объяснить, что с тобой случилось? – спросил Робин утром, когда убедился, что Эллен уже вне больше опасности.

Ночью придумав объяснение, Эллен обстоятельно и толково рассказала, какие травы перепутала, готовя лекарства. Выслушав, Робин недовольно покачал головой:

– Удивительно, что ты осталась жива! Нелли, нельзя же отвлекаться, занимаясь приготовлением лекарств! Теперь тебе придется выбросить всю свою аптеку, а лучше закопать, чтобы не отравить траву, а вместе с ней и скот, который случайно набредет на то место, где ты выльешь свои настои!

Через несколько дней Эллен полностью поправилась. Воспоминания о Гае Гисборне сгладились в ее памяти, и она почувствовала себя лучше не только телом, но и душой. Ей даже казалось, что ничего не было. Она почти уверовала в это, и все шло хорошо, пока в один из дней Робин не обнял ее, повернул лицом к себе и посмотрел в глаза очень знакомым ей взглядом.

– В доме сейчас только мы с тобой. Вульфгар вернется поздним вечером, – сказал он и привлек Эллен к себе. – Пойдем в спальню, если ты не против подарить мне пару-другую часов!

Сказал – и милосердное забвение смыло, как водой из того самого озера. Эллен вспомнила все в мелочах и, глядя в озорные, потемневшие от желания глаза Робина, с неумолимой ясностью поняла, что больше никогда не сможет быть с ним близка. Она станет презирать себя, отдав объятиям Робина и подставив его губам свое опозоренное изменой тело, в котором вместо тепла, обычно разливавшегося под его взглядом, смерзался ледяной сгусток. Глядя в его – такое любимое! – лицо, Эллен приняла решение.