Друзья и недруги. Том 1

– Я совершенно не понимаю, зачем ты потратил время на изучение арабского языка! – однажды сказал он, когда Робин упомянул восточную пословицу сначала на арабском и только потом перевел на французский.

– Я изучал медицину. Без арабского языка постичь ее невозможно: в знаниях о здоровье и болезнях Восток продвинулся гораздо дальше Запада, – ответил Робин.

– Большинство лекарей не умеет даже читать! – возразил Гисборн. – По-твоему, они менее тебя искушены в медицине?

– По-моему, многие из них просто шарлатаны, – сказал Робин. – Меньшей части повезло за счет знаний, которые они получили от грамотных наставников, но и только.

– Я удивляюсь, для чего тебе понадобилось заниматься медициной, – с легким раздражением пожал плечами Гай. – Военная стратегия и тактика, понимание, как надо строить замки и крепости, ратное умение – вот занятия для истинного воина!

Робин искоса посмотрел на него и не стал говорить, что все эти годы он усердно занимался и тем, что Гай считал единственно подходящим для воина. Но эти занятия не мешали ему уделять свободное от сельских работ время не только медицине, но и музыке, и стихосложению, и многому другому. К чему вызывать у Гая еще большую ревность к знаниям Робина? Поэтому он просто пожал плечами и с беззаботной улыбкой ответил:

– Считай это занятие моей причудой.

Улыбка Робина волшебным образом подействовала на Гая, и он улыбнулся в ответ. Как ему было радостно при мысли, что Робин наконец-то стал его другом, что они сейчас только вдвоем и ни с кем не надо делиться обществом Робина, особенно с его братом-бастардом! Гай чувствовал в душе, что Вилл по-прежнему очень близок Робину, ближе, чем он, и ему это не нравилось. Он хотел стать единственным другом Робина и с едва уловимой настойчивостью пытался сблизиться с ним настолько, чтобы Робин поверял ему все свои мысли, полностью открывал душу. Но Робин видел эту настойчивость, и она претила ему. Он слишком дорожил своей независимостью, а желание Гая порождало именно чувство зависимости. Гай же чутко улавливал сопротивление Робина и упорство, с которым тот сохранял малое, но тем не менее расстояние между ними. Боясь утратить то, чего он уже смог добиться, Гай изо всех сил старался сдерживать те свойства души и нрава, которые могли оттолкнуть Робина. Его поведение сильно напоминало повадки птицелова, который пытался поймать в силки птицу, очаровавшую его своим пением, и Робин чувствовал себя этой птицей.