Осторожно, двери открываются
- Автор: Вэйн Кэтрин
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Осторожно, двери открываются». Краткое содержание книги:
История о трудностях творческих людей и чувствах, которых мы часто избегаем.
Содержит нецензурную брань.
Лёша отполз назад. Насупившись. Сжав кулаки. Балансирует на грани срыва. Сейчас он может себя сдержать и ничего не сделать. Но Таня… Недолог час, когда её речь залезет поглубже. Сломает совсем тонюсенькую ноту терпения.
– Знаешь, у меня даже нет желания помогать тебе. Я не буду больше этого делать. Это всё, Лёш. Завтра тебя уволят из Большого. Училище уже поставило на тебе крест. Потом пойдут истории о том, как сколько и с кем ты трахался, где ты брал наркотики. А ещё тебе могут выдвинуть реальные обвинения…
Таня не закончила, закрывшись руками от крика.
– Да хватит!
Лёша вскочил на ноги. Замахнулся влепить пощёчину как можно сильнее. Так, чтобы в ушах зазвенело. Не смог. Одной рукой Таня заслонила лицо, другой сжала его вторую руку. Есть всего секунда остановить и сделать что-нибудь. Сбить с ног или плюнуть в лицо. Не успевает. Парень делает рывок, заламывает руку и как можно сильнее толкает кресло к стене. Один, второй поворот колёс. Таня отлетела в сторону шкафа. Скрип за спиной. Треск. Звон. В миллиметрах пяти от кресла упала тяжёлая ваза из гипса.
Таня с трудом вернула дыхание, закрыв голову ладонями. Паника свистит в ушах. Он может скинуть с лестницы, с балкона. Если в организме соединяются одно за другим запретные вещества, то Лёша… Она подняла голову и, испугавшись, промычала.
– Хватит не слышать правду! Хватит закрываться от меня. Ты наркоман, Лёша, конченый наркоман. И чем дальше, тем хуже, – оказавшись у стола, она взяла недопитый стакан с виски. Горло сковала жажда и дабы вновь не начать заикаться выпила всё до последней капли залпом, – тебя выкинут отовсюду. И я ничего не сделаю. Совершенно. От меня помощи не жди. Никогда. Я устала. За два года ты ни разу не подумал признаться в том, что ты сделал. Ты ни разу по-настоящему не просил прощения. Ни у кого. И никогда, слышишь, никогда не хотел мне помочь. Тебе было и есть всё равно, кто и что я. Что такое Лёшенька, когда всю жизнь ты пашешь ради сцены, а потом эту сцену отнимает любимый человек? Ты знаешь, что это такое? Нет, ты не знаешь, потому что тебе всё равно. Что у меня творится. Тебе наплевать. Тебе надо, чтобы я была неподвижная, рядом. Такая послушная прислуга на колёсиках. И знаешь, я могла бы быть такой и выбрать такую жизнь, но не с тобой. Уже нет, – из карих глаз усилился слёзный поток. Жалость. К нему. Что дурак, что так жесток, что он агрессивно эгоистичен. И ещё немного, один шаг и Лёша просрёт не только карьеру, но и самого себя.
Мальчик без детства. Стоял и с непривычки обтекал от громких ругательств мамы. Губы его дрожали, руки краснели. Кровь внутри разгонялась, и он не знал, что делать. Мама снова ему сказала – "ты – плохой, ты грязный и таким мне не нужен". Обидно, что мама так плохо о нём думает. Обидно до болезненных сердечных сокращений.
– Я спасала тебя как могла, но больше не могу. Не могу. Мне стало тяжело тебя любить.
В конце концов, последняя писчинка в этих часах упала вниз и, схватившись за край стола, Лёша толкнул его вперёд. На Таню. То чувство, когда от него отказываются. Сами. Люди. Бросают испорченный товар и не нужен он больше. Теперь Таня. О Таня… Она по-детски улыбалась и держала его за руки на Аничковом мосту и обещала, что не отпустит, не бросит. "Мы с тобой до самой пенсии будем танцевать вместе. Обещаю. Ты будешь мои партнёром. И я тебя не оставлю, даже если мы будем в разных театрах и городах". Что же она теперь? Слабая, с убитыми ногами, сломанная куколка из музыкальной шкатулки. Уклонилась, когда угол стола ткнулся грубо в её плечо. Миг и кость как будто вылетает из тела. Куда-то в стену. Рука падает и ей сложно контролировать окружающее вокруг. Боль.
В сторону коридора полетел кухонный стул.
– Так иди же отсюда раз надоело! Давай, блять, вставай и уходи! Сколько можно сидеть и тыкать в меня? Наркоман, пидарас, никакой танцор. Давай, возьми и ткни себе в то, что ходить не можешь! – под крики Таня склонилась, сжав от боли онемевшую руку, – Жертва? Ты жертва? Плохо тебе? Так возьми и уйди! Не можешь? Не получается, да? Да ты и не пытаешься. Давай! Уходи из моей квартиры!
Облило кипятком. Удар под колени. Раз. Два. Ощущения от слов. Выливаются в град из слёз. Нескончаемых. Таня бы не хотела плакать сейчас. Но не остановить. Одна волна по щекам, вторая по подбородку и взахлёб. Дыхания не хватает. Невозможно иначе пережить эти несколько минут, когда просыпается сознание и спрашивает – "а мне за что?". Она вернулась сейчас назад. На лет двенадцать. Облитая с ног до головы мазутом на холоде во дворике академии, Таня плакала, спрашивая вслух – "за что?". И эта девочка, тогда, смотрела назад и вспоминала день, когда в коридоре не было ни одной маминой вещицы, и она спрашивала папу – "за что?".