Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе

Голые американцы встали под души у выложенной белым кафелем стены. Кранов для регулировки не было. Они могли только дожидаться — что будет. Их детородные органы сморщились, истощились. В тот вечер продолжение рода человеческого никак не стояло на повестке дня[74].

Бессмысленное ожидание скрасил один из осужденных по делу фирмы «Океан» — грек по фамилии Метакса. Дело было громкое, и Метакса легко дал ему раскладку, опровергнув многочисленные мифы. Один из них рассказывал, что будто бы по ошибке в рыбный магазин отправили банки селедки, предназначенные на экспорт, — куда была упакована черная икра.

На самом деле, фирма «Океан» была единственной в Советском Союзе, которой разрешалось заниматься экспортом в обход Внешторга, — его контролировал КГБ. Чекисты прочуяли, сколько денег они теряют, и занялись арестами — посадили и главу фирмы, и замминистра рыбной промышленности (его расстреляют). В итоге всем дали срока за взятки, конечно, вполне заслуженно, а фирма перешла под контроль КГБ, который уже мог брать взятки с западных бизнесменов, не опасаясь последствий.

После бани четверых из нас отправили в камеру транзитки №. 22 — туда, где сидели зэки на пересадке с этапа на этап. Она была просторной и неуютной. Сводчатое помещение на двадцать с лишним шконок, никакого света извне — все окна завешаны для тепла одеялами. Почти в каждом окне одно, а то и больше стекол были выбиты. От одеял, конечно, было мало толку — в камере свирепствовал холод, день и ночь приходилось жить в бушлате.

Самым худшим явлением в камере оказался сосед — зэк строгого режима по фамилии Перминов, который ехал уже третий раз с одной уральской зоны на другую. По каким-то причинам начальство ни в одной зоне не хотело его у себя держать. Причина обнаружилась очень скоро. Перминов оказался тяжелым психопатом. Сидел за наркотики, получил пять лет, в зоне прибавили еще довесок за попытку побега и нападение на прапорщика. Не прошло и часа, как Перминов начал скандалить с одним из соседей. На этот раз до драки не дошло — другой зэк тоже оказался «строгачом» и по виду был не зайка, так что ограничилось ором. Посмотрев на все это, я предусмотрительно занял место подальше. Меня все еще трясла неусидчивость, и мои прогулки в проходе между шконками могли в любой момент вызвать гнев психопата.

Ход мало помог. Через пару дней, стоило нам только остаться наедине, ибо прочие разъехались, как психопат начал по надуманным поводам орать на меня. Хорошо, если вовремя прибывал новый этап, тогда он переключался на новоприбывших. Иногда это заканчивалось дракой, Перминов был беспощаден и запросто, подтянувшись на шконке, мог начать бить сапогами в лицо лежавшего на нижней шконке зэка.