Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
Фицек чуть не зарыдал, точно ребенок, почуявший, что спасения нет и порка неминуема.
— Меня сюда по ошибке привели! Я, так и знайте, никого не убивал! Меня обвиняют в том, будто я армию обманул.
— Осел! Да здесь уже четверо обманщиков армии. Они тоже все невиновные.
— Это не мое дело! — крикнул Фицек.
— Ничего! Не ваше, так будет вашим! Привыкнете!
— Вот и назло не привыкну! Невиновной только птицу держат в клетке.
— Да что вы говорите? Займите лучше пустую койку! А ну живей, живей, а то болтается, как дерьмо в проруби… Эй, фрайер!
— Я, прошу прощенья, не Фрайер, а Фицек, — запротестовал он, решив, что фрайер — это фамилия.
И продолжал стоять, не желая занимать койки, не желая садиться. Ему казалось, что этим он узаконил бы свое положение арестанта.
— Не надоело еще?
— Это мое дело! Хочу — и стою!
Всем было наплевать. Пускай себе стоит!
Но Фицек передумал вдруг. Подошел к свободной койке в конце камеры. Прилег. Накрылся с головой одеялом. Уж коли он вынужден здесь остаться, так хотя бы не видеть никого — и пусть его тоже никто не видит.
Арестант, спросивший Фицека, кого он пристукнул, встал. Подмигнул товарищам по камере.
Это был уже немолодой человек, лицо его было то мальчишески веселым даже кротким, то искажалось вдруг отвратительной жестокой гримасой.
Он подошел к стоявшей возле двери параше, описывая широкие круги матросскими клешами, которые, словно синие флаги, взлетали у него на каждом шагу. Подойдя к параше, он склонился над ней.
— Ференц Фицек! На допрос! На освобождение! — загудел он в парашу изменившимся голосом.
И прозвучало так, будто кто-то снаружи крикнул в камеру.
Потом выпрямился, спустил уже заранее расстегнутые брюки и уселся на парашу, равнодушно, почти смиренно глядя вдаль.
Фицек вскочил. Лицо его исказилось от радости. Блуждающим взором окинул он потолок, словно ища там «живого бога», чтобы поблагодарить его. Потом строго взглянул на арестантов и быстро закрыл глаза — не то чтобы даже закрыл, а скорей лишил арестантов своего взгляда.
И подбежал к двери.
— Я так и знал! — прошептал он и горестно и радостно. — Так я и знал!.. — И прижал губы к холодной железной пластине двери.
Он стоял, прильнув к ней, стоял долго. Над головой у него уже загорелась затянутая паутиной тусклая электрическая лампочка. Она окружила голову г-на Фицека жидким ореолом.
А сидевший на параше завел:
— Тары-бары-растабары, а вот он тир, а вот он тир. Поди-ка сбей яйцо с фонтана, будешь ты богаче пана! Эй, друзья, качель свободна, покачаетесь! Арестантики, петля свободна, поболтаетесь!
Арестанты посмеивались, раздевались и залезали в постели. Фицек слышал их смех, но пропускал мимо ушей. Стоял… Ждал… Ничего! Он уже заподозрил что-то неладное. Но и об этом не хотел знать. Стоял… Ждал… Что такое? Он до боли прижал лицо к обитой железом двери. И вдруг лязгнул запор. Заключенные прислушались: «Да неужто правда?»
Несчастный Фицек как-то странно заскулил: «Гос-по-ди боже!..» И с такой силой прижался к двери, что, распахнись она внезапно, он вылетел бы наружу. Но дверь раскрылась медленно, и надзиратель, втолкнув другого арестанта, отбросил вместе с ним и Фицека.
— Меня на допрос вызывают!.. Меня на волю выпускают!..
Тюремному надзирателю уже известна была эта игра.
— Фрайер! — прикрикнул он, запирая дверь.
— Я не Фрайер, а Фицек!
Запор щелкнул.
Перед Фицеком стоял высокий мужчина — новый арестант. Он посмотрел на Фицека, узнал его.
— Господин Фицек, а сюда, видать, вы пришли первый!
Перед Фицеком стоял невеселый портной Венцель Балаж.
Фицек покачнулся и, не подхвати его Балаж, упал бы.
— Что вы, господин Фицек, что вы!.. Да ну же…
— Отведите его к койке, к той, что у окна, — сказал Антал Франк.
Венцель Балаж помог Фицеку дойти до кровати, раздел его, укрыл. Фицек рыдал.
Арестанты притихли. Больше никто не смеялся.
А арестант, разыгравший г-на Фицека, все еще сидел на параше. Это был Карой Шиманди. Спасаясь от расстрела, он бежал с фронта и, сознавшись наполовину в каком-то выдуманном давнем преступлении, устроился в тюрьме, надеясь остаться в ней до конца мировой войны.
Мартон и Тибор стояли совсем близко к грохочущему оркестру.
Все им было знакомо: люди и трубы, солдаты и штатские, медные тарелки и барабаны, женщины и мужчины, молодые и старые.
Музыка, как всегда, разгорячила Мартона, но еще больше взбудоражила его толпа, она зарядила Мартона, словно аккумулятор. К нему опасно было даже прикоснуться.