Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
…Стоял ранний предвечерний час. В тюремной канцелярии сидели только дежурный чиновник и машинистка — миловидная молоденькая девушка. На чиновника Фицек даже не посмотрел, направился прямо к молоденькой девушке, такой удивительной в этой тюремной обстановке и, как ни странно, хотел пожаловаться ей: «Барышня, извините…» Но девица и не взглянула на него. Дежурный рассказывал какую-то смешную историю, она весело смеялась. Полицейский, сопровождавший Фицека, остановился, козырнул. Дежурный, продолжая веселый рассказ, подписал сопроводительную бумажку.
Полицейский снова отдал честь и, будто ему и дела не было до Фицека, повернулся и вышел.
Фицек стоял. Дежурный продолжал свой рассказ, наконец, закончив его, взял бланк и стал заполнять: «Сорок пять лет… женат… имя жены… шестеро детей…»
Фицек подумал, что «шестеро детей» произведут впечатление. Но чиновник, не подымая глаз, продолжал задавать вопросы:
— Занятие?
— Сапожник.
— Хороший сапожник?
— Хороший.
— Модельную обувь шьете?
— Шью.
Дежурный вскинул голову, посмотрел на Фицека, потом подумал и снова взялся за дело.
— А ну, отойдите подальше, — приказал он, ибо, как только речь зашла о модельной обуви, Фицек ближе подошел к письменному столу.
Начался допрос, молоденькая машинистка сунула в машинку бумагу, кинула взгляд на арестанта, но, не обнаружив в нем ничего примечательного, начала печатать.
Вошел тюремный надзиратель — рослый, уверенный в себе детина, — отдал честь и посмотрел на Фицека, будто мерку с него снимал. Что-то подписал, потом взял вынутую из машинки бумажку, на которой стояла уже подпись дежурного чиновника.
Фицек глянул на выписанные на него «квитанции». «Да что я, посылка?» — подумал он. Надзиратель ткнул в него указательным пальцем и втолкнул в соседнею комнату.
— Раздевайтесь, — кинул он сквозь зубы.
Дверь не закрыл, Фицеку было ясно, что молодая девушка видит его.
Г-н Фицек начал раздеваться.
— Совсем, догола! Порты тоже скидайте.
— А может, вы закроете дверь?
Надзиратель даже не ответил.
Фицек стоял униженный, голый, прикрыл ладонью то, что полагалось прикрыть.
— Подымите обе руки.
— Зачем?
— Что у вас под мышками?
— Волосы! — крикнул Фицек, от отчаяния перейдя вдруг в наступление. — И тут, и тут тоже! Как у всех!
— Арестант, шутки бросьте! Здесь не санаторий!
— Не санаторий! — простонал Фицек, услышав слово «арестант». — Откуда мне знать? Я еще в жизни не видел санатория.
— Повернитесь! Раз-два! Нагнитесь!
— Вы что, с заду хотите мои зубы посмотреть?
— А ну, перестаньте нахальничать! — прикрикнул дежурный чиновник. — В карцер захотелось?
Фицек испугался.
— У меня шестеро детей!.. — взмолился он и, словно в нору, спрятался со страху в смиренную тупость.
— Так тем более не валяйте дурака!
Дежурный задумался о том, не подать ли рапорт начальнику тюрьмы, но потом вспомнил: «Обманщик армии… Кто знает, какие у него связи?»
— Не буяньте, не то в темный карцер упрячу.
— Мне уж и на свету темно, — пробормотал Фицек и оделся.
Надзиратель собрал обнаруженные в его карманах запрещенные предметы: половину сигары, коробку спичек, перочинный нож, несколько филлеров и старый сапожный рашпиль.
До сих пор Фицек держался. Дома, на улице, в полиции и здесь, в тюремной канцелярии, глаза у него оставались сухими. Но сейчас, увидев старый рашпиль, он растрогался: глаза налились слезами.
— Пошли, — сказал тюремный надзиратель.
— Куда?
— В камеру.
И Фицек пошел.
Коридор. Лестница. На лестнице — проволочная сетка. Снова коридор. Большая железная дверь. Снова лестница. Снова проволочная сетка. Коридор. Двери. Надзиратель посмотрел на бумажку и зазвенел ключами. Отпер дверь. Легонько втолкнул Фицека.
На новенького уставилось множество глаз. Ключ снова залязгал в дверях, но уже за спиной у Фицека. Г-н Фицек внезапно обернулся. Он думал, что надзиратель войдет вместе с ним и скажет сидящим здесь людям, что впредь он, г-н Фицек, будет тут жить; скажет, чем он будет заниматься, как проводить день. А надзиратель просто запер за ним дверь — и все.
— Это уже камера? — спросил Фицек так тихо и невнятно, что его слов почти нельзя было разобрать.
А ведь он хотя и был оглушен, однако знал: ежели надзиратель запер за ним дверь, стало быть, он в камере. И все-таки спросил, ибо увиденное не совпадало с его представлениями — вернее, с тем, чего он вообще не мог себе представить.