Железный начдив Азин. Между красными и белыми
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-156-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Железный начдив Азин. Между красными и белыми». Краткое содержание книги:
Книга, безусловно, заинтересует любителей отечественной истории.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В отличие от красных, которые с дезертирами и грабителями особо не церемонились (как исключение – будённовцы, за которых Семён Михайлович стоял горой!), у белых в этом отношении отмечался форменный бардак. Достаточно сказать, что у казаков пограбить являлось этаким традиционным занятием. Самым рьяным блюстителем законности в деникинских войсках считался командир 1-го армейского корпуса генерал-лейтенант Александр Павлович Кутепов, на дух не переносивший «реквизиторов». Но действовать жёстко и решительно не всегда получалось даже у него.
Известен случай, когда под Харьковом Кутепов утвердил смертный приговор офицеру, взятому по горячим следам за ограбление некоего горожанина. Грабителя, скорее всего, вообще бы никогда не нашли, если б тот не оказался одноногим. По культяшке и нашли: деревянный протез оставлял характерные следы. Оказалось, что офицер вполне заслуженный вояка – ветеран Мировой войны, где и потерял ногу. Когда бедолагу вывели для исполнения приговора, расстрельная команда выпалила в воздух. Ну а калека, перекрестившись, побрёл обратно в свой полк…
Имелась и третья угроза для Деникина: раскол. Причём – снизу и сверху.
Раскол снизу заключался в серьёзном конфликте с так называемой Кубанской Радой. В этом казацком парламенте имелись две группировки – «черноморцы» и «линейцы». Первые (в основном, выходцы из причерноморских станиц) ратовали за автономию от России и тесную связь с Украиной и Кавказом; вторые – за российско-кубанское сосуществование. И когда осенью 1919 года «черноморцы» заключили с горским меджлисом союзный договор, терпение генерала Деникина лопнуло: «автономистов» быстро разогнали, не преминув их заводилу, некоего Калабухова, прилюдно вздёрнуть.
Но смута продолжалась. Когда фронт окончательно затрещал, возникли серьёзные проблемы в Кавказской армии, личный состав которой, как уже говорилось, засобирался до родных станиц.
Раскол сверху состоял в том, что не на шутку взбрыкнул генерал Врангель.
Чёрная кошка между генералом Деникиным и бароном Врангелем пробежала намного раньше – в летнюю кампанию 1919 года, когда белые, захватив Орёл, вскоре были остановлены. А потом их не только отбросили, но заставили драпать, пусть и не быстро, но аж до самого Крыма. В ночь с 19 на 20 октября 1919-го белые покинули Орёл. А через три дня конная бригада Будённого ворвалась в Воронеж.
Очевидцы вспоминали, что в те дни нередки были так называемые встречные бои, заканчивавшиеся кровопролитным месивом наступавших друг на друга частей. Эти встречные бои продолжались несколько дней, закончившись перевесом красных.
Прислушайся тогда Главнокомандующий, думал барон, к его советам, доверь ему, генералу Врангелю, возглавить направление главного удара, и всё было бы не так! И Москва, и Питер, и вся Россия были бы освобождены, а Ленин с Троцким давно бы болтались на виселице где-нибудь на Красной площади. Эх, если бы…
Своё первое настоящее боевое крещение многие из лидеров Белого движения получили в Русско‐японскую войну, на Маньчжурском фронте. Тогда при ставке генерала Куропаткина в Отдельном дивизионе разведчиков полковника Дроздовского служили два молодых офицера – Пётр Врангель и его будущий бессменный начальник штаба Павел Шатилов. В то же время в ставке Маньчжурского фронта проходил службу офицер для особых поручений подполковник Антон Деникин.
Надо сказать, род Врангелей, уходящий корнями в Скандинавские шхеры, среди российской аристократии считался древним. Достаточно сказать, что в армии шведского короля Карла XII воевало почти восемьдесят Врангелей, тринадцать из которых нашли свой конец под Полтавой. Тем не менее один из немногих потомков нашего барона оказался более расторопным и, поступив на службу к Петру I, сделал в России неплохую военную карьеру и имя. Известно также, что одна из прабабок Врангеля была дочерью того самого генерал-аншефа Петра Ганнибала, пращура Александра Пушкина.
Русско‐японская война явилась для Врангеля карьерным трамплином. Несмотря на молодость, в боях с японцами он показал себя молодцом, заслужив орден Св. Анны 4‐й степени с надписью «За храбрость» и орден Св. Станислава 3‐й степени с мечами и бантом. Отдушиной от военного быта стали для барона его длинные, подробные письма, адресованные матери. Фронтовые строки оказались настолько интересны, что госпожа Врангель сочла за благо, чтобы с ними ознакомились и другие. Чуть-чуть корректируя письма сына, она периодически отсылала их в журнал «Исторический вестник», где после публикации вестей с фронта глазами барона Врангеля ими зачитывалась вся Россия.[335]
335
Следует заметить, что, помимо литературного дара, в молодости Врангель страдал общей для всех конногвардейцев болезнью – склонностью к кутежам. Как вспоминал один из его соратников, молодой барон так обожал шампанское «Piper-Heidsieck», что в кругу товарищей завоевал прозвище «Пайпер».