Железный начдив Азин. Между красными и белыми
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-156-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Железный начдив Азин. Между красными и белыми». Краткое содержание книги:
Книга, безусловно, заинтересует любителей отечественной истории.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Таким образом, если верить маршалу Чуйкову, начдив был повешен. Василий Иванович Чуйков – человек заслуженный, прозванный в годы войны «кремнем Сталинграда». Уж он-то точно не стал бы бросать слов на ветер.
Вообще, дабы не навести тень на плетень, автору (то есть – мне) следует изначально определиться, на чьей он стороне. Очень важно быть объективным, иначе – грош цена всему написанному. Поэтому я за объективность, что в контексте нашего повествования – ни за красных, ни белых. И даже не могу открыто ратовать за русских, ведь наш главный герой – латыш. Так что я – за правду; вернее – за поиск истины. Всё по-честному. Гражданскую войну описывать чрезвычайно сложно: там столько всякого и разного, удивительного и страшного, невероятного и чудовищного, – что, подбирая эпитеты, приходится буквально стоять на цыпочках.
Ну что ж, на цыпочках – так на цыпочках. К началу 1920 года в братоубийственной войне в России уже назрел серьёзный перелом: Рабоче-Крестьянская Красная Армия наступала по всем фронтам. И всё-таки до окончательной победы красным было ещё далеко. Гражданская война скукожилась до состояния сжатой пружины: сколько ни дави – в ответ лишь ответный удар. В двадцатом бои идут уже на исконных территориях Донского и Кубанского казачеств. Дальше – только Крым. Но что для казака полуостров, если беда пришла в родную хату?
Впрочем, не всё так схематично. Если быть конкретнее, армия Деникина, помимо противостоящих ей сил Фрунзе и Тухачевского, оказалась перед двумя опаснейшими угрозами: сыпной тиф и массовое дезертирство. Да, сыпняк косил целые роты и по другую сторону. И всё же различие было: ситуация у отступающих всегда отчаяннее – она катастрофичная. Хотя бы потому, что белые зачастую были вынуждены оставлять своих больных и умирающих на милость неприятеля, уповая на его благодушие. А в гражданском противостоянии этого благодушия обычно ноль целых ноль десятых.
Ещё хуже дела обстояли с дезертирами. Оставшись без своих станиц, лихие донцы и кубанцы, быстро размякнув, стали разбегаться по домам. Не все, конечно, и не сразу. Но многие, и часто. И объяснение этому тоже есть. Когда станичник рубится за родной дом, который у него за спиной, – это одно: ни шагу назад! Но если вдруг его хата с женой и детишками оказывалась сдана на поругание «комиссарам», тогда-то нервы у казака не выдерживали: не сегодня – так завтра, наплевав на приказы и боевых товарищей, он под покровом ночи уходил к семье. Без погон и знаков отличия, частенько – даже без коня. Потому как понимал: только он, глава семьи, мог защитить жёнку, а ещё – престарелых мать и отца. Хотелось верить, что красные поймут и простят. А может, даже забудут о зарубленных земляках-станичниках, переметнувшихся к большевикам, а также – о тех «георгиях», полученных уже у Деникина.
Иногда – проносило. Но чаще – нет. Двадцатый – не восемнадцатый. Око за око, зуб за зуб. Чекистская метла сметала своих и чужих. Ну а казаки в глазах «кремлёвских мечтателей» являлись «социальной язвой», которую, если следовать догмам Владимира Ильича, следовало истреблять «всех до одиного».
Опять же – будем объективны. Не только любовь к престарелой матери с отцом влекла казака к родной хате. Многие приходили с богатыми трофеями. Воевал-воевал станичник, кровь проливал, жизнью рисковал – и ничего зазорного в том, что за время лишений кой-какое барахлишко собрал. И куда ему теперь со всем этим при отступлении? Вот и получается: саблю в ножны – и до хаты! Если, конечно, её, эту хату, уже не сожгли…
И что, спросите, так уж много было этих самых трофеев? У кого сколько. Но масштаб воровства со стороны военнослужащих ВСЮР потрясал!
Из письма А. Деникина командующему Добровольческой армией генералу Май-Маевскому, опубликованного большевиками:
«Происходят грандиозные грабежи отбитого у большевиков государственного имущества, частного достояния мирного населения; грабят отдельные воинские чины, небольшие шайки, грабят целые воинские части, нередко при попустительстве и даже с соизволения лиц командного состава. Разграблено и увезено или продано на десятки миллионов рублей самого разнообразного имущества начиная с интендантских вещевых складов и кончая дамским бельем. Расхищены кожевенные заводы, продовольственные и мануфактурные склады, десятки тысяч пудов угля, кокса, железа. На железнодорожных контрольных пунктах задерживаются (представителями деникинской власти) отправляемые под видом воинских грузов вагоны с громадным количеством сахара, чая, стеклом, канцелярскими принадлежностями, косметикой, мануфактурой. Задерживаются отправляемые домой захваченные у неприятеля лошади…»[334]
334
Щербаков А. Ю. Гражданская война. Генеральная репетиция демократии. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011. С. 242–243.