Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
Зато это сделал представитель Франции. В августе 1890 года Буадефр пробыл в России 15 дней. В секретном донесении Военному министру Франции Шарлю де Фрейсине Буадефр сообщал о том, что он вел в России беседы о возможном союзе, которые носили частный и сугубо конфиденциальный характер. Точное их содержание генерал хотел, именно в силу характера этих бесед, изложить в приватном разговоре с Фрейсине1460. Как на участника этих частных бесед Буадефр указывает на Обручева. Но если французский генерал вел политический зондаж с санкции своего правительства, его русские коллеги, судя по всему, действовали на своей страх и риск. Однако важно другое – уже летом 1890 года произошел довольно откровенный обмен мнениями двух сторон, определивший разницу в направленности основных военных усилий Франции и России.
С самого начала выяснились противоречия между французской и русской точками зрения на возможное военное сотрудничество. Обручев предлагал в случае нападения основных сил (⅔) Германии на Францию нанести удар по Восточной Пруссии, предоставив Франции роль обороняющейся стороны. В случае если ⅔ германской армии ударят по России, предполагалось, что русская армия начнет медленное отступление, а наступать со своей стороны должны были французы. Но в любом случае основные силы русской армии должны были быть нацелены против Австро-Венгрии, быстрый разгром которой, вслед за которым ожидался и распад Дунайской монархии, полностью изменил бы положение в центре Европы. После этого Германия осталась бы в изоляции против Франции и России. Подобный подход не очень понравился Буадефру, по понятным причинам предпочитавшим сосредоточение всех усилий исключительно на германском направлении. Без комментариев француз оставил и рассуждения своего русского коллеги о возможных послевоенных приобретениях: Эльзас и Лотарингия для Франции, Галиция и Босфор для России1461.
Однако важно другое – уже летом 1890 года произошел довольно откровенный обмен мнениями двух сторон, определивший разницу в направленности основных военных усилий Франции и России. Франция боялась повторения 1870 года, Россия – 1878 года. Тем не менее Буадефр сделал следующий вывод: «Подводя итоги, выражу свое мнение, что в настоящий момент император России решил не повторять ошибки, допущенной его отцом в семидесятом году»1462. Беседы в Нарве и Красном Селе между Буадефром и Обручевым имели свое продолжение, и во многом благодаря действиям германской дипломатии.
В 1891 году был продлен Тройственный союз Германии, Австро-Венгрии и Италии, вслед за германо-английским договором, опасность полноценного присоединения к нему Англии казалась в Петербурге вполне реальной. Отказ от «договора о перестраховке» и демонстративное сближение Германии с Англией совпали с очередной фазой русско-германской таможенной войны. В 1890 году в торговом обороте Германии Россия прочно занимала третье место по импорту (580 млн марок против 677 млн у Великобритании, 599 млн у Австро-Венгрии, 457 млн у США и 262 млн у Франции), но всего лишь пятое по экспорту (262 млн марок против 696 в Великобританию, 358 млн в США, 348 млн в Австро-Венгрию, 268 млн в Голландию, 238 млн во Францию), причем положительный баланс в пользу России (318 млн марок) значительно превосходил таковые же показатели союзной Австро-Венгрии (251 млн марок)1463.
Берлин решил защитить свои торговые интересы. «Это началось со времени германского (то есть Берлинского. – О. А.) конгресса. Русские не могут простить, – записывает в своем дневнике 4 ноября 1891 года князь Х. Гогенлоэ, – что мы вырвали у них из рук добычу. Англия никогда не решилась бы одна вести войну с Россией. К тому же присоединяются материальные убытки, принесенные Бисмарком русским финансам. Наконец, изгнание русских рабочих переполнило чашу. Тем не менее Россия не хочет войны, в особенности же это нежелательно при дворе, где недовольны русофильским гримасничаньем французов»1464. В 1891 году в России был принят протекционистский тариф. Общая сумма таможенных повышений на все импортируемые товары увеличилась с 14,7 % в 1877 году до 32,7 % в 1892 году.