Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

Дючейрн резко фыркнул звуком, в котором в равной мере смешались понимание, смирение и презрение, но он также кивнул.

— Конечно, я понимаю это, но я уже говорил с Аллейном. Он готов поддержать меня, потому что вместе со мной просмотрел цифры. Он знает, что нам понадобятся марки, и чертовски скоро. Нам двоим тоже нужна твоя поддержка. Если мы все трое выступим против Жаспара единым фронтом, когда Аллейн объяснит, зачем ему нужны деньги, а ты объяснишь, почему Деснаиру, Долару и — Лэнгхорн спаси нас всех! — даже Содару нужны деньги, а я объясню единственные места, где мы можем получить деньги, возможно, даже Жаспар увидит причину.

— А если он этого не сделает? — очень тихо спросил Тринейр.

— Замсин, я уже выписываю чеки на деньги, которых у нас нет, — так же тихо сказал Дючейрн, и глаза Тринейра расширились. — Этот джихад с самого начала подорвал наш денежный поток, как из-за десятины, которую мы потеряли, так и из-за того, как чертовски дорого это обошлось, — продолжил казначей. — Чтобы заплатить за это, Мать-Церковь впервые в своей истории испытывает дефицит, и он начал копиться более трех лет назад. Хуже того, обычно именно у нас другие люди занимают деньги — вся банковская система никогда не была приспособлена для того, чтобы мы могли занимать большие суммы денег из светских источников. Что даже не учитывает тот факт, что все основные банкирские дома на материке находятся в восточном Сиддармарке и так получилось, что они… недоступны для нас. Мы не сможем взять взаймы, чтобы выбраться из этого, даже если проценты по деньгам не съедят нас заживо. О, Жаспар спас нас от части нашего долга, так как мы только что довольно эффективно отказались от платежей, по которым мы еще не отчитались перед Сиддармарком, но это меньше, чем капля в море по сравнению с доходом, который мы потеряли из того же источника. На самом деле мы сэкономили больше — и потеряли меньше, — когда Корисанда сдалась Кэйлебу, и мы отказались от всего долга перед ней. Но ни одна из этих бумажных операций не меняет того факта, что на данный момент то, что мы фактически имеем на счетах казначейства, почти на восемнадцать процентов меньше наших текущих обязательств даже без какого-либо учета будущих процентов по тому, что мы уже взяли в долг. Хуже того, другие люди знают, что мы выпускаем векселя, которые не можем покрыть, даже если они точно не знают, насколько плоха ситуация на самом деле, и это означает, что наши векселя торгуются ниже их номинальной стоимости. Никто не хочет говорить об этом слишком открыто, но любой, кроме идиота, берет вместо нашей бумаги твердую валюту в любое время, когда он может ее получить, и мои агенты казначейства слышат все больше и больше сообщений о обрезанных монетах с недостаточным весом или даже откровенных подделках. Если уж на то пошло, — он спокойно встретился взглядом с Тринейром, — один из моих старших помощников на самом деле предложил — очень тихо, вы понимаете, — чтобы мы начали… уменьшать содержание металла в наших монетах.