Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

Всегда предполагая, что мы сможем найти способ продолжать платить за это, — размышлял он.

— Я тесно сотрудничал с Аллейном с тех пор, как «непредвиденное» и «спонтанное» народное восстание в республике изменило все наши расчеты, — сказал он через мгновение. — Конечно, нам пришлось, по сути, отложить планы по восстановлению военно-морского флота. — Он поморщился. — Харчонг продолжает работать над вооружением кораблей, которые они уже построили, но, между нами говоря, это в основном потому, что у них так много взяточничества. Если они не будут закончены, некоторым людям не заплатят.

Тринейр хмыкнул в знак согласия. Огромное население Харчонга и монолитная лояльность имели решающее значение, и бюрократия империи действительно была способна выполнять задачи довольно эффективно. Однако это было не то же самое, что экономично. На самом деле, в Харчонге «эффективно» и «экономично» были противоречивыми терминами, поскольку ничего не происходило — эффективно или нет — до тех пор, пока не были смазаны соответствующие ладони.

— Однако их восточные литейные заводы в Мэддоксе и Стене фактически стали продолжением наших собственных, — продолжил Дючейрн. — Мы смогли осуществлять гораздо более прямой контроль над ними — я должен признать, что в этом отношении очень помогло решение Жаспара назначить отдельных инквизиторов каждому из них — и мы перевели все их флотские заказы на дополнительные винтовки и полевую артиллерию. Но нет смысла притворяться, что марки не текли рекой, пока мы это делали, и деньги, которые нам пришлось потратить на заказы на армейское оружие, — это деньги, которые мы не в состоянии продолжать платить за корабли, над которыми мы работали, так что мы фактически создали серьезную проблему безработицы во всех этих центрах судостроения, которые мы развернули, — казначей поморщился. — И хотя я действительно знаю, что все устали это слышать, но когда люди не могут зарабатывать на жизнь, они также не могут платить свою десятину.

— Знаю, — вздохнул Тринейр. — Я знаю! И то, что происходит в Сиддармарке, не помогает, не так ли?

— Это немного похоже на вопрос, действительно ли проход Син-ву мокрый или нет. Конечно, это не помогает! Сиддармарк и Силкия были всего двумя государствами, которым на самом деле удавалось платить больше, чем их десятина до джихада. По крайней мере, до октября. Сейчас в республике идет гражданская война, экономика Силкии находится почти в таком же хаосе, как и экономика Сиддармарка, а экономика Пограничных штатов, чье относительное процветание зависело от экономики Сиддармарка, тоже отправилась прямиком в сортир, если использовать одну из восхитительно емких фраз Жаспара. Фактически, текущий доход Матери-Церкви составляет долю от прежней десятины, и то эту долю удается получить за счет различных… действий, скажем, в Харчонге, плюс то, что Долар может продолжать платить, и то, что поступает от Деснаира. Конечно, Делферак никогда не был основным источником дохода, а Содар — единственное королевство, уровень десятины которого почти не изменился, — с самого начала было самым бедным из материковых королевств.