Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

Введение обманчиво простого велосипеда было еще одной из тех мелочей, которые имели серьезные последствия, — размышлял он, перекидывая ногу через раму. — Он был бы намного счастливее с пневматическими шинами, но это было невозможно в течение довольно долгого времени, поэтому он решил снабдить седла лучшими пружинами, какие только мог изобрести. Конечно, никакая пружина не могла превратить поездку по булыжникам со стучащими зубами в приятное занятие, но способность людей передвигаться со средней скоростью от десяти до пятнадцати миль в час по гладкой поверхности была не иначе, как революционной, и самое замечательное в этом конкретном нововведении было то, что никто не мог предположить, что это было даже близко к нарушению Запретов.

И нам, сидячим, бумажным, безжалостным капиталистам-баронам-грабителям, тоже не повредит сжечь несколько фунтов, передвигаясь туда-сюда на работу, — сухо сказал он себе, нажимая на поднятую педаль и трогаясь с места, плавно позвякивая велосипедной цепью. — Хотя должен признать, что падение на задницу, когда я впервые попытался освоить это чертово хитроумное устройство, никак не помогло моему чувству собственного достоинства!

Текущая модель оставалась довольно грубой конструкцией с тормозом в виде подставки, без зубчатой передачи и намного тяжелее, чем легкие версии, которые могли бы производить более сложные промышленные установки, но это все равно был самый эффективный вид транспорта для людей, который когда-либо видел Сейфхолд. В конечном счете, это будет иметь и военные последствия. Однако на данный момент Хаусмин обнаружил, что его велосипед был более быстрым и удобным способом добираться туда и обратно между его офисом на заводах Делтак и портовым / грузовым терминалом на косе размером примерно четыре на шесть миль в форме наперстка между озером Итмин и каналом от реки Делтак, который питал его гидроаккумуляторы и водяные колеса. Названный людьми, которые там работали — неизбежно, как он предполагал, но без лишнего воображения — «Баржтауном» — это была его собственная частная верфь, с путями для строительства барж, тянущимися по обе стороны канала от реки.

Пока он крутил педали обратно к дымовой завесе главного завода, проходящие пешеходы направлялись в обе стороны, а несколько других велосипедов двигались в противоположном направлении, он размышлял о своей встрече с Хантиром.