Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]
- Автор: Жаринов Евгений Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-126709-4
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]». Краткое содержание книги:
Энона возвращается с известием, что Тесей жив и скоро будет во дворце. Федру охватывает ужас, ибо она боится, что Ипполит выдаст ее тайну и разоблачит ее обман перед отцом, скажет, что мачеха бесчестит царский трон. Она думает о смерти как о спасении, но боится за судьбу детей. Энона предлагает защитить Федру от бесчестья и оклеветать Ипполита перед отцом, сказав, что он возжелал Федру. Она берется все устроить сама, чтобы спасти честь госпожи «совести наперекор своей», ибо «чтоб честь была… без пятнышка для всех, и добродетелью пожертвовать не грех».
Федра встречается с Тесеем и заявляет ему, что он оскорблен, что она не стоит его любви и нежности. Тот в недоумении спрашивает Ипполита, но сын отвечает, что тайну открыть ему может его жена. А он сам хочет уехать, чтобы совершить такие же подвиги, как и его отец. Тесей удивлен и разгневан – вернувшись к себе домой, он застает родных в смятении и тревоге. Он чувствует, что от него скрывают что-то страшное.
Энона оклеветала Ипполита, а Тесей поверил, вспомнив, как был бледен, смущен и уклончив сын в разговоре с ним. Он прогоняет Ипполита и просит бога моря Посейдона, который обещал ему исполнить его первую волю, наказать сына; Ипполит настолько поражен тем, что Федра винит его в преступной страсти, что не находит слов для оправдания – у него «окостенел язык». Хотя он и признается, что любит Арикию, отец ему не верит.
Федра пытается уговорить Тесея не причинять вреда сыну. Когда же он сообщает ей, что Ипполит будто бы влюблен в Арикию, то Федра потрясена и оскорблена тем, что у нее оказалась соперница. Она не предполагала, что кто-то еще сможет пробудить любовь в Ипполите. Царица видит единственный выход для себя – умереть. Она проклинает Энону за то, что та очернила Ипполита.
Тем временем Ипполит и Арикия решают бежать из страны вместе.
Тесей пытается уверить Арикию, что Ипполит – лжец и она напрасно послушала его. Арикия отвечает ему, что царь снес головы многим чудовищам, но «судьба спасла от грозного Тесея одно чудовище» – это прямой намек на Федру и ее страсть к Ипполиту. Тесей намека не понимает, но начинает сомневаться, все ли он узнал. Он хочет еще раз допросить Энону, но узнает, что царица прогнала ее и та бросилась в море. Сама же Федра мечется в безумии. Тесей приказывает позвать сына и молит Посейдона, чтобы тот не исполнял его желание.
Однако уже поздно – Терамен приносит страшную весть о том, что Ипполит погиб. Он ехал на колеснице по берегу, как вдруг из моря появилось невиданное чудовище, «зверь с мордою быка, лобастой и рогатой, и с телом, чешуей покрытым желтоватой».
Все бросились бежать, а Ипполит метнул в чудовище копье и пробил чешую. Дракон упал под ноги коням, и те от страха понесли. Ипполит не смог их удержать, они мчались без дороги, по скалам. Вдруг сломалась ось колесницы, царевич запутался в вожжах, и кони поволокли его по земле, усеянной камнями. Тело его превратилось в сплошную рану, и он умер на руках Терамена. Перед смертью Ипполит сказал, что отец напрасно возвел на него обвинение.
Тесей в ужасе, он винит Федру в смерти сына. Та признает, что Ипполит был невинен, что это она была «по воле высших сил… зажжена кровосмесительной неодолимой страстью». Энона, спасая ее честь, оклеветала Ипполита. Эноны теперь нет, а Федра, сняв с невинного подозрения, кончает свои земные мучения, приняв яд.
С точки зрения Буало, «Федра» была идеальным воплощением основного принципа и цели трагедии – вызвать сострадание к герою, «преступному поневоле», представив его вину как проявление общечеловеческой слабости. Эта же концепция лежит в основе расиновского понимания трагедии. Для Расина неприемлем тезис Корнеля, выдвигающий наряду с аристотелевскими ужасом и состраданием третий аффект – восхищение величием души героя, даже если это величие проявляется в аморализме.
Как пишет по этому поводу А.П. Бондарев: «… пройдет несколько десятилетий, и французское художественное сознание, чутко реагируя на углубляющееся разочарование в перспективах абсолютизма, противопоставит корнелевскому человеку долга расиновского человека чувства. Нравственному императиву Жан Расин, младший современник Корнеля, противопоставит в «Федре» магию страсти. Творчество двух выдающихся трагиков обозначит два полюса художественного пространства французского классицизма. Эта биполярность призвана была восполнить до неразменного человеческого целого как односторонние требования разума, так и односторонние притязания чувства… Когда без вины виноватая расиновская Федра, обреченная Венерой на безысходное изживание страсти к пасынку, обращает к богине мольбу-укоризну, ее монолог воспринимается как выражение беспредельного отчаяния духа, порабощенного унижающим его аффектом… Крайности рационализма и эмпиризма, запечатленные гениями Корнеля и Расина, предстали бесперспективными полярностями, диссонирующими контрапунктами, способными лишь порождать, не разрешая их, трагически безысходные ситуации».