Грандиозная история музыки XX века

С Эдвардом Кеннеди «Дюком» Эллингтоном, как уже говорилось выше, по славе своей и почету среди как музыкантов, так и слушателей может сравниться только Армстронг. Мидер добавляет в этот список еще и Чарли Пакера, называя всех перечисленных «джазовой Троицей» (the jazz trinity)[1050]; многие склонны включать в данное перечисление еще и Джона Колтрейна, однако двое последних вошли в джазовый пантеон много позже, когда эта музыка перестала представляться чем-то цельным и распалась на множество поджанров, и слава их была поэтому несколько более «субкультурного» свойства; Армстронг же и Эллингтон пользовались практически универсальными (и неизменным) уважением. Карьера Эллингтона в качестве бэндлидера была самой продолжительной среди всех дирижеров биг-бэндов: он возглавлял свой оркестр с 1924 года до самой своей смерти в 1974 году[1051] – поразительное достижение с учетом того, что эра больших оркестров закончилась в середине 40-х и уже к концу этого десятилетия подобная музыка в Америке стала представляться устаревшей, конформной и коммерциализованной. Подобно Хендерсону, он был из обеспеченной семьи среднего класса (благополучное детство и зачастую хорошее образование вообще заметно отличали бэндлидеров от музыкантов традиционного джаза). Его отец был управляющим в доме некоего доктора Кутберта, где мальчик в довольно раннем еще возрасте приобрел вкус к изысканной одежде и манерам – вкус, отличавший его на протяжении все жизни; именно за эту элегантность его еще подростком прозвали Duke («герцог»)[1052]. В доме Эллингтонов было два фортепиано; и отец, и мать его были музыкантами-любителями. Мать его была женщиной нервной и чрезвычайно боялась, что с сыном что-либо случится, так что, когда он подростком стал выказывать наклонность к бейсболу, где он мог, например, получить битой по голове, его отправили брать уроки фортепиано[1053]. Вскоре он начал упражняться самостоятельно, слушая механическое пианино с валиками[1054] одного из лучших джазовых пианистов того времени, Джеймса Джонсона[1055]. Затем он собрал свою первую группу; переехав в Нью-Йорк, в 1924 году он не без гордости назвал свой коллектив The Washingtonians, «Вашингтонцы»[1056]. В 1926 году он с группой сделал первые свои записи, на которых принимал участие Баббер Майли, трубач, в буквальном смысле рычавший во время игры, «утробный» и «ревущий» звук инструмента которого, извлекаемый с помощью сурдины, сделался визитной карточкой ансамбля Эллингтона даже тогда, когда он разросся до размеров полноценного оркестра; когда Майли в 1929 году ушел из него, Эллингтон нанял другого трубача, Кути Уильямса, игравшего совершенно аналогичным звуком[1057]. Майли был автором или соавтором большего числа композиций, исполняемых оркестром в 1927-29 годах.