Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

Все эти «военные приготовления» имели в виду подготовку на случай будущего вооруженного вмешательства держав при постановке польского вопроса. В качестве фактора, который можно было бы использовать в интересах решения этого вопроса, Отель Ламбер рассматривал и русское революционное движение как ослабляющее царскую Россию. До 1860-х годов непосредственных связей между ним и русскими революционными эмигрантами не существовало. Последние подчеркивали «разномыслие» с «олигархами партии Чарторыского», от которых, по словам Герцена, «Колокол» «был всего дальше». В свою очередь, аристократическая эмиграция на страницах своей печати, в речах своих деятелей, в «научных» лекциях Ф. Духиньского не переставала выступать против революционной партии «Колокола». Но огромная популярность русского революционного журнала не могла не обратить на себя внимания лидеров аристократической партии. И хотя, как признавался 3. Иордан, всякие революционные формы борьбы, а особенно сотрудничество с русскими, вызывали у консерваторов «отвращение к союзникам такого рода», но из сношений с «монгольскими демократами» они надеялись извлечь хотя бы косвенную выгоду для борьбы «против общего врага» – царизма. Решив действовать по отношению к русским революционерам «с простотой голубя и мудростью змеи» и использовать их авторитет в общественных кругах за границей, Бюро Отеля Ламбер в 1861 г. обратилось к Герцену с приглашением выступить на митинге в Лондоне. Тогда согласие не было достигнуто, но Герцен, отметив различия поляков и русских во взглядах, подчеркнул общность их борьбы против самодержавия и призвал Отель Ламбер доказать осознание им этой общности, выступив в защиту угнетенного царизмом русского крестьянства. Видимо, подобные мысли содержались в его письме Чарторыскому, переданном через Иордана, который счел, что этот документ «можно похоронить среди других ненужных бумаг», заявив в письме В. Калинке: «Я никогда не считал, что нам нужно свидетельство какого-то мужика, чтобы показать его Европе как знак нашего существования». Тем не менее, в начале 1862 г. Иордан вновь вступил в переговоры с редакцией «Колокола». Речь шла о взаимной помощи в пересылке революционной литературы в Россию и Польшу, и после долгих колебаний партия Чарторыских решилась «заключить сделку», «приобщившись к разрушительному процессу и к ускорению взрыва». В Бюро Отеля Ламбер была создана специальная «русская комиссия» в составе В. Калинки, К. Рупрехта и Г. Вызиньского. Однако по вопросам, затрагивавшимся русскими революционными демократами при переговорах, о сближении двух славянских народов, о будущих их отношениях Иордан занял жесткую позицию: «отказываясь на будущее от славянского сообщества», консерваторы предлагали после свержения самодержавия «сказать друг другу “прощай” и идти каждому в свою сторону». Будущий строй России, заявил Йордан Герцену, «это ваше внутреннее дело, которое нас мало касается»220.