Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]
- Автор: Фалькович Светлана Михайловна
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1186-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]». Краткое содержание книги:
Отразившееся в позиции «умеренных» демократов стремление затушевать и сгладить остроту социальных противоречий в Польше сближало их со сторонниками аристократической партии: не случайно и те, и другие выступали за «широкое», «беспартийное» объединение эмиграции. Часть «умеренных» участвовала в кампании «объединения», развернутой Отелем Ламбер с подачи Дирекции «белых», а затем те же лозунги «единства» выдвинула Комиссия объединяющейся эмиграции, возникшая в Париже почти одновременно с Временным комитетом польской эмиграции, признающей демократические основы. Организатором Комиссии была батиньольская группа демократов; в нее вошли Л. Чеховский (председатель), Л. Мазуркевич (секретарь), Р. Петровский (кассир), Ю. Михаловский, А. Валигурский, И. Богданович, В. Левандовский. 6 октября 1861 г. они призвали эмиграцию «следовать за родиной, побрататься, как она, и, как она, слить все силы воедино к общей цели». Комиссия звала на выборы Комитета, который бы занимался всеми делами и финансами эмиграции, издавал ее орган и сносился с Польшей. Авторы воззвания доказывали, что «идейные различия не должны быть препятствием для объединения», и призывали «под чисто национальное знамя», выдвигая лишь общий лозунг «единой, целой, великой, независимой и счастливой родины». Туманно упоминалось о «христианской любви и справедливости», конкретные же лозунги принципиально отбрасывались: «Какие же могут возникать между нами различия? О чем же еще нужно спорить? О формах правительства, о будущем общественном устройстве? Ведь все это не наше дело, ибо мы не должны предрешать за всевластие нации». Эмиграции предлагалось встать «на вспомогательную позицию», не вмешиваться во внутренние дела Польши, вести работу по «приобретению симпатий европейского общественного мнения», набираться знаний и опыта для «будущего развития национальной жизни и институтов» в свободной стране. В следующем воззвании 10 января 1862 г. Комиссия заявила, что «отныне страна способна сама о себе позаботиться и быть инициатором в деле завоевания своей независимости в границах 1772 г.». С удовлетворением отмечалось, что в Польше были апробированы лозунги «личной свободы, наделения крестьян землей в собственность, уравнения прав вероисповеданий и гражданского равенства для всех жителей Польши». Что касается еще не выработанных родиной принципов будущего государственного устройства, Комиссия требовала от эмиграции не навязывать их нации и лишь идти за ней, являясь для нее только «поддержкой». Говорилось и о тех, кто «под видом защиты демократических принципов» пытается свести эмигрантов «с пути полезного и практичного служения национальному делу». Это был прямой выпад в адрес Временного комитета польской эмиграции, признающей демократические основы, с которым Комиссия объединяющейся эмиграции вступила в конкурентную борьбу227.
В этой борьбе Комиссия имела союзника – консервативную эмиграцию, что было закономерным: ведь призыв «слепо» подчиниться любому политическому курсу в Польше означал согласие Комиссии на консервативный и даже реакционный облик страны. Ряд «умеренных», ставших ее членами, настаивали на соглашении с консерваторами еще во время распространения «Голоса из Польши», поэтому уже в декабре 1861 г. Комиссия объединяющейся эмиграции пошла на сотрудничество с агентом Отеля Ламбер Н. Ф. Жабой. Он создал в Лондоне комитет, ставший как бы филиалом Комиссии, и 5 января 1862 г. издал воззвание к эмиграции, предлагая избрать общее представительство. Комитет Жабы вместе с Комиссией боролся против Временного комитета польской эмиграции, признающей демократические основы, который выступал с резкой критикой «бесцветности» воззваний Комиссии, «не выражающих общественных принципов». Комиссия, в свою очередь, обвиняла Комитет в пропаганде вражды и раскола среди эмиграции. Попытки примирить Временный комитет и Комиссию объединяющейся эмиграции разбивались о неприятие последней термина «демократия» в трактовке Комитета: в этой трактовке он, якобы, становился равен понятию «коммунизм» и потому был неприемлем для Польши, а также и для наполеоновской Франции228.
Батиньольская Комиссия развернула активную деятельность: в Париже и других центрах Франции создавались организации ее сторонников, в Лондоне действовали два комитета, связь была установлена с Генуей и даже с Востоком. Поскольку с конца 1850-х годов партия «умеренной» демократии неизменно стояла на позициях борьбы собственными силами и вооруженного выступления, она привлекла к себе значительную часть эмиграции, что способствовало популярности созданной ею Комиссии. Кроме того, стремясь завоевать симпатии эмигрантов, Комиссия создавала институты, направленные на оказание им помощи. Ее усилия приносили плоды, число ее сторонников росло и в апреле 1862 г. уже приближалось к тысяче. В апреле – мае проходило объявленное Комиссией голосование по выборам Комитета объединения, оно было открытым, список кандидатов состоял из 134 лиц от различных партий. 14 июня были подведены итоги: в выборах приняли участие 818 эмигрантов, абсолютное большинство голосов получили 6 человек, но за счет кандидатов, получивших относительное большинство, состав Комитета объединения был увеличен до 14 членов. Однако часть избранных отказалась войти в Комитет, а некоторые оговорили свое членство определенными условиями229.