Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

1. Манифестации в Королевстве Польском и Отель Ламбер: попытки партии Чарторыских подчинить эмиграцию своему

руководству

В 1860–1861 гг. в Королевстве Польском развернулось широкое манифестационное движение. Центром патриотического энтузиазма стала Варшава, однако оппозиционные настроения распространялись и в провинции, где так же, как и в столице, создавались подпольные революционные организации. Политическую обстановку в стране осложняло и ширившееся крестьянское движение, связанное с отменой крепостного права в России.

На почве патриотического подъема возродились надежды шляхты. Помещичье Земледельческое общество, созданное по инициативе наместника Королевства Польского М.Д. Горчакова с целью побудить польское дворянство согласиться с проведением крестьянской реформы в Королевстве и принять участие в ее подготовке, направило царю адрес с просьбой о предоставлении Королевству более широких прав. Власти, пытаясь маневрировать, колебались между политикой несущественных уступок и подавлением общественного движения вооруженной силой. В итоге в феврале 1861 г. царские войска открыли в столице огонь по демонстрантам. Похороны пяти погибших стали в Варшаве очередной, еще более грозной манифестацией, что свидетельствовало о неуклонном нарастании кризиса в стране. Страны Запада выражали сочувствие жертвам и возмущение политикой царизма. Стремясь подчеркнуть свою солидарность с выступлениями в Королевстве Польском, поляки-эмигранты служили торжественные молебны в память о жертвах расстрела. Такие богослужения в 1861–1862 гг. прошли в Париже, Лондоне, Брюсселе, Стамбуле, на них присутствовали также англичане, французы, немцы, русские. Герцен выступил со статьей «Vivat Polonia!», а затем в «Колоколе» была напечатана статья «Mater Dolorosa», полная сочувствия к Польше. Откликнувшись на это, «Przegląd rzeczy polskich», поблагодарив Герцена, выразил надежду на «полную солидарность» и общность пути с «Колоколом». В одном из номеров польского издания была помещена заметка, где деятельности Герцена давалась высокая оценка, и эту оценку подтвердил факт вручения ему в Париже 4 июля 1861 г. адреса, подписанного 436 польскими эмигрантами. О благодарственных адресах и письмах, направленных Герцену, писал «Колокол», публиковавший полученные из Королевства Польского сообщения и статьи, посвященные польской теме. И напротив, материалы по «польскому вопросу», опубликованные в русском революционном журнале, становились известны в России и Польше. Так, статья Герцена «Vivat Polonia!» распространялась в виде листовки в российской армии. Тогда же в Польше и в эмиграции появилась масса брошюр, где воздавалось должное патриотическому духу манифестантов, но по-разному оценивался сам факт национально-освободительных проявлений: в частности, звучали предупреждения об опасности перерастания движения в революционную борьбу. Авторы таких публикаций, сочувственно принимая уступки царизма, склонялись к компромиссу с ним и хвалили в этой связи главу Земледельческого общества А. Замойского за удержание поляков на пути легальности и мира. Жесткую позицию заняли «воскресенцы», выступавшие против любых проявлений революционного характера: они осуждали даже пение патриотических гимнов во время манифестаций. В отличие от них, сторонники А. Товяньского призывали поляков вернуться на «высоты» духовного сопротивления. Их проповедь в чем-то перекликалась с теми советами, какие в это время направляла в Польшу «Prawda» Генрика Каменьского. Хотя демократические и революционные убеждения издателя газеты в корне отличались от взглядов «товианьчиков», но сходными были призыв к «духовной зрелости» и благосклонное отношение к царским реформам. Товяньский одобрил реакцию Александра II на адрес Земледельческого общества и заявил: «Если бы соотечественники, получив такой умеренный ответ царя, искренне поблагодарили бы его и сказали “мы верим тебе и будем терпеливо ждать”; если бы даже сложились и послали ему какой-либо подарок, то, может быть, такое чувство тронуло бы его душу, по природе своей способную к благородным движениям». Он советовал польскому народу, опираясь на моральную силу, направить острие борьбы против внутреннего зла, против собственных грехов и пороков213.