Заговорщики Гора

— Но оно не является чем-то необычным, — улыбнулась я.

Ни Леди Бина, ни её зверь не были особо жестокими или требовательными. Я была рада, что Леди Бина пока ещё не успела повысить свой культурный уровень до обычного уровня гореанских свободных женщин, с их обычным презрением и враждебностью к рабыням. Соответственно, она не видела никакого смысла в наслаждении своей властью и не практиковала причинения беспричинных оскорблений или бессмысленной боли. Возможно, частично это было обусловлено тем, что она, пребывая в несомненной уверенности относительно своей красоты и интеллекта, в отличие от других свободных женщин, никогда не видела во мне свою соперницу.

— Красота свободной женщины, — заявила она мне как-то, возможно набравшись таких представлений от Леди Делии, компаньонки Эпикрата, — тысячекратно превосходит красоту простой рабыни. Это как луны и звезды по сравнению с мелочами, о которых я забываю сразу, как только они исчезают из поля моего зрения. С другой стороны, красота рабыни является красотой простого доступного, извивающегося животного, прикованного цепью к кольцу мужчины. А что Ты думаешь?

— Возможно, всё зависит от женщины, — пожала я плечами.

— Вполне возможно, — не стала спорить она.

— Мне пора идти к прачечным ваннам, заняться стиркой, — напомнила я.

— Хорошо, иди, — кивнула женщина.

Я не сомневалась, что сама Леди Бина, если её раздеть и заключить в ошейник, станет изысканным подарком у ног мужчины. Возможно, тогда, связанная по рукам и ногам, она смогла бы лучше оценить представления Леди Делии, шансы которой, я подозревала, хорошо показать себя у рабского кольца мужчины были весьма сомнительны. Это было большой удачей, думала я, что Леди Бина не рискнула посетить Центральную Башню лично, когда, несколько дней назад, мне достались пинки и удары торцами копий, в наказание за её наивную назойливость. Её, несомненно, признали бы варваркой, не имеющей Домашнего Камня, и это привело бы к закономерному итогу. Безусловно, я не оказалась бы в такой ситуации, будь на моей стороне мстительный, настырный зверь. В принципе, как мне казалось, у меня не было особых поводов жаловаться на него. Несмотря на его волосатую, свирепую, пугающую внешность, ко мне он был неизменно добр, а с Леди Биной, необычайно отзывчив, терпелив и нежен, даже, несмотря на то, что она, казалось, презирала его за эту снисходительность. Я часто задавала себе вопрос о характере этого животного, о причинах его необычной преданности этой женщине, преданности настолько глубокой, что ради неё он оставил свой мир. Иногда мне казалось, что он был почти человеком, но затем я вспоминала о его клыках и о том, как однажды я лежала перед ним, охваченным дикой яростью, и ему хватило бы мгновения, чтобы оторвать мне голову. Не могло быть никаких сомнений в том, что он был кюром. В целом, как вы, возможно, уже догадались, моя неволя в их доме была довольно легкой, если, конечно, не считать усилий затрачиваемых на стирку. Зато этот бизнес позволял месяц за месяцем зарабатывать медные тарски, которые частично тратились, частично откладывались про запас, и частично уходили Леди Делии в качестве её комиссии.