Прощание с Литинститутом [litres]

– Небось, спать уже лёг? – доносится до меня тоскливый голос Эдика.

– Если сейчас начнёшь распевать песни про свою депрессию, – бурчу как можно грубей, – то стреляю без предупреждения. Сяду в тюрьму за убийство, но там хоть выспаться дадут!

– Нет, я о другом… Я тебе забыл сообщить днём, что у меня завтра день рождения.

Уж и не знаю, злиться на него или нет. Когда тебе говорят о работе в неурочный час, можно без зазрения совести послать собеседника куда-нибудь подальше, но день рождения… Можно было бы, конечно, подождать с такой эксклюзивной информацией и до утра, но когда у человека горит… Послушаем, что Эдик сообщит ещё.

– Так вот, – продолжает он, – хочу устроить завтра небольшой пикничок на обочине…

– Ну, и сказал бы об этом завтра, неужели это не потерпело бы до утра? Вернёмся с работы, погладим шнурки от ботинок, купим торт и поздравим юбиляра. Если юбиляр, конечно, не поскупится и накроет ответную поляну.

– Вот я и говорю про то. Предлагаю накрыть поляну где-нибудь в лесу недалеко от работы. Или в живописных скалах. Сам понимаешь, что если публику отвезти в город, то она под всякими предлогами разбежится по домам. Получится никакой не пикник с элементами местной экзотики, а банальная пьянка в кругу нескольких избранных.

– Массовости захотел? – очередной раз удивляюсь широте интересов Эдика. – И для этого нужно взять всех в заложники?

– Мне массовость по барабану, но я всё-таки не последний человек в конторе. Наверное, имею право на праздник!

– А какой ты по номеру в нашей конторе? – не взирая на лютое желание спать, не хочу упускать возможности немного повеселиться.

Вообще-то Эдик и в самом деле довольно странный тип. Для своей собачьей должности погонялы он чересчур развит, но иногда не чувствует границ и перебирает, не в силах разобрать, где реальное, а где воображаемое. С другой стороны, он быстро смекает, как найти подход к начальнику-самодуру или обиженному подчинённому, хотя и периодически попадает впросак с совершенно простыми вещами. Тратит много времени на зализывание ран, которых мог избежать, но при этом не унывает. Старается найти со всеми общий язык, и когда это не получается, начинает комплексовать и метаться из стороны в сторону. Иногда даже пытается натянуть на себя непроницаемую скорлупу циника, в которой сам же чувствует себя крайне неуютно, отчего психует ещё больше. На должность туповатого и исполнительного прапора не очень подходит, но вцепился в неё железной хваткой и пока не видит себя в другой ипостаси…