Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

По Веблену, нематериальными свидетелями показательной праздности, помимо незанятности в какой-либо производительной деятельности и «демонстративного потребления» предметов роскоши, являются «квазинаучная или квазихудожественная деятельность… знания о мертвых языках и оккультных науках, различного рода семейном музицировании и самодеятельном искусстве, о том, как следует сегодня одеваться, обставлять жилье и какой иметь выезд, об играх и развлечениях»739.

Очевидно, что типичными представителями «праздного класса» были, несомненно, и последние хозяева Симеиза из династии Мальцовых – братья Иван Сергеевич и Николай Сергеевич. Собственно, на это в свое время сетовал и их отец С. И. Мальцов, который сам, по свидетельствам очевидцев, представлял совершенно иной тип – деятельного промышленника, игнорировавшего условности придворного этикета и моды, погруженного в детали своего производства, жившего в нарочито спартанской обстановке и предпочитавшего общество и даже наряды простых людей нравам петербургского света: как отмечал в мемуарах инженер К. А. Скальковский, «страстью его было устройство новых заводов и фабрик»740. «Знаете же Вы мою жизнь. Жил, как все, при дворе бывал. А этот двор, в лице жены Александра II, забрал мою жену: она подружилась с больной императрицей и бросила меня. Бунтовал – коситься начали. Забрал ребят, приохочивал к работе. Ничего не вышло: волком глядели, выросли – бросили. Шаркают там по паркетам, но это не беда, и я когда-то шаркал, а ненависть ко мне затаили. Жил я по-своему, а деньги посылал им, много они заводских денег сожрали – и все мало. Выросли, поженились, и все им кажется, что с заводов золотые горы получать можно, не понимают, что если ты из дела берешь, то туда и клади, всякое дело кормить надо», – сообщал С. И. Мальцов в письме своему другу И. Гедройцу741.