Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

авт.) года на крымском побережье – от Гурзуфа до Севастополя – собралась целая колония петербуржцев и москвичей в своих поместьях и на дачах, построенных на сравнительно недавно приобретенных участках. Здесь жили, не слишком общаясь друг с другом, но все же забыв немного из-за общего «несчастья» о сословных перегородках, и аристократия, и представители купеческой и промышленной знати: (среди прочих. – Прим. авт.) Иван и Николай Сергеевичи Мальцовы и Сергей Иванович, женатый на кн. Барятинской, кн. Урусовы (Симеиз). Впоследствии, покидая Крым для острова Мальты на предоставленных англичанами судах, многие просили меня, остававшегося в Крыму, озаботиться по мере возможности об охране того, что представляло в брошенном ими имуществе художественную цену»727.

Вот как описывает Маковский жизнь в симеизском имении Мальцовых в конце 1917 – начале 1918 г., когда, по его же словам, «революционные безобразия начались и на подступах к Ялте, прежде всего вооруженные наезды матросов из Севастополя, грабивших под предлогом «национализации» и творивших расправу с офицерами-белопогонниками <…> жизнь в Ялте и окрестностях становилась все труднее, для многих – и опаснее»728: «Музыкален был чрезвычайно сам хозяин Симеиза – генерал в отставке Иван Сергеевич Мальцов. После смерти жены жил он одиноко, обозревал в телескоп небо и на альте играл с сопровождением дочери своего управляющего делами Семенова (тоже генерала в отставке) – Настасии Яковлевны, певицы <…> очень тонкой музыкантши. Ее брат был пианистом, окончившим консерваторию, изрядным виртуозом. <…> Окруженная пряно пахнувшим садом вилла Мальцова находилась у моря и возвышалась на скалах над дачной местностью, как замок феодальных времен. Весь воздух в этом уединенном обиталище, казалось, был пропитан соленым запахом волн и зовами неумолчного моря. Рядом с двухсветным залом, где стоял концертный Стейнвей, находилась комната с музыкальными инструментами разных времен, иногда очень замысловатыми <…> Здесь под едва уловимый морской шелест исполняла чета Ян-Рубан-Поль (А. М. Петрункевич и В. Я. Поль. – Прим. авт.) свой репертуар романсов на нескольких языках»729.