Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
— Вон справа от этого красного моста моя деревня, ребята, — сказал Джвебе Букиа своим товарищам и привстал на стременах, чтобы получше разглядеть знакомый мост из-за широких плеч капитана Глонти. — Моя мать с ума сойдет от радости, когда я так неожиданно появлюсь у ворот.
— Представляю, Джвебе, что с твоей девочкой будет, — перебил его Болдуин.
— С Индой? Она, конечно, рада будет меня видеть. Забудьте, ребята, что я вам говорил об Инде, В жизни она в тысячу раз лучше. Скоро вы сами это увидите. А словами ее красоту не описать.
— Люди говорят, что красивее мегрелок во всем свете не сыщешь, — сказал Орлов.
— Правду говорят. Моя Инда — это сошедший с неба ангел. Дай-ка я попрошу капитана разрешить мне поехать вперед, чтобы мать успела накрыть на стол до нашего прихода.
На сельской улице, по которой недавно шел учитель, показался всадник. Собаки с неистовым лаем кинулись под ноги его коня и, когда он их обогнал, помчались за ним еще более разъяренные и злые.
По улице мчался Джвебе Букиа. Наконец-то он в своей деревне. Наконец-то он дома. От радости и восторга Джвебе не видел высыпавших к воротам и плетням любопытных. Джвебе весь ушел в свои думы: перед его глазами стояли мать и отец, брат, а ближе всех Инда.
Никто не узнал Джвебе. Все удивленно провожали взглядом "сумасшедшего всадника". Кто он? Куда и к кому едет?
А между тем на дороге Сенаки — Зугдиди, там, где от нее ответвлялся проселок, капитан Глонти остановил отряд и приказал артиллеристу Дзигвава выпустить несколько снарядов по деревне. Капитан нервно покусывал губы, ему не очень хотелось отдавать такой приказ, но он выполнял только то, что ему самому приказывали.
Орлов, Броладзе и Болдуин не отрывали глаз от Дзигвава. До этого они не знали, что едут карать и устрашать родную деревню их друга Джвебе.
Переправив Инду с ее буйволами на тот берег, Бахва вернулся к учителю. Рядом с учителем уже стоял Иванэ. На Беглара он даже не глядел. Он изменил Беглару, не пошел с ним до конца, а другие все еще пахали. Одни из упрямства, другие из стыда перед Бегларом.
— Если три человека скажут тебе, что ты слеп, ты проведешь рукой по глазам, — проговорил стоящий за спиной Шалвы Бахва. — Если же Беглару скажет это сам бог, он все равно не поверит.
Шалве не понравились слова Бахвы. Сегодня ему все не нравилось. И люди, и их поступки, и их дела. Не нравился он сам себе, не нравилось ему все, что он говорил. Он никогда еще не был так смятен, расстроен, подавлен…
Услышав позади топот коня, Инда согнала буйволов с проселка и сама остановилась на обочине. Мимо пролетел всадник, густая пыль на мгновение скрыла его от Инды, затем всадник неожиданно повернул коня. Когда пыль развеялась, девушка увидела Джвебе и услышала его голос.
— Инда, Инда!
Джвебе спрыгнул с коня и подбежал к девушке.
— Здравствуй, Инда!
Инда узнала Джвебе только по голосу. Она не поверила глазам своим: неужели это Джвебе? В такой бедной одежде? Нет, не может быть! Она тихо заплакала, и Джвебе, увидев ее слезы, встревожился:
— Что случилось, Инда? Почему ты плачешь?
— Ничего не случилось, Джвебе!
А в самом деле, что случилось особенного? Разве только то, что Джвебе, гвардейца Джвебе, Инда представляла себе совсем другим. Она думала, что увидит его в красивой форме: в бушлате, в блестящих сапогах, с каракулевой папахой на голове, с саблей и револьвером, с коротким карабином, перекинутым через плечо. На фотокарточке, которую прислал ей Джвебе из Зугдиди, где стоял его отряд, он был именно таким красивым, в красивой форме, и писал он ей красивые слова: "У меня нет ни в чем недостатка, одет я, как офицер, даже получаю небольшое жалованье, и кормят нас досыта". Не могла же она знать, что чужая форма и чужое оружие были тогда на Джвебе. С каким трудом выпросил ее Джвебе у знакомого офицера только для того, чтобы сфотографироваться и порадовать Инду, убедить девушку что, когда он вернется с военной службы, она, Инда, заживет, как царица. Сейчас он стыдился своего мальчишеского поступка.
— Джвебе! Это ты, Джвебе?! — спрашивала Инда, но могла и не спрашивать об этом. Ее милый, глупый Джвебе был в той же одежде, которую сшила ему мать перед его вступлением в гвардию: в блузе из домотканой шерсти. Только шапка на Джвебе была другая — мохнатая пастушья папаха из овечьей шкуры. Потому и не узнала его сразу Инда, потому и не узнали соседи. Шерсть свисала ему на лоб и совсем изменяла лицо. Через плечо Джвебе было перекинуто ружье адамовских времен, на бедре — сабля в обтрепанных ножнах.