Его Искушение
- Автор: Гур Анна
- Серия: Одержимые (Гур) #6
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Его Искушение». Краткое содержание книги:
Проникновенный голос заставляет сердце пропустить удар.
Мой затравленный взгляд мечется по пространству и не находит выхода.
— Не стоит. В этот раз сбежать уже не получится.
Прозрачные глаза смотрят пристально. Подавляют.
— Я не собираюсь становиться твоей игрушкой!
Ухмыляется.
— Ты уже стала моей, когда я тебя купил.
Резкий рывок. Впечатываюсь в литую грудь, и меня опаляет жаром запретных слов:
— А теперь мы продолжим с того самого, на чем остановились. Раздевайся.
*Альтернативная реальность. Временных привязок нет.
Живот начал проявляться сильно на последних месяцах, как раз настало время теплых свитеров и объемных курток.
Странно, но я начала улыбаться. Когда сидела одна и рука лежала на животе, я говорила со своим мальчиком, рассказывала ему истории и грусть с тоской отпускали.
Мне действительно есть ряди кого жить.
Иван оставил след в моей жизни. Яркий, огненный, вечный.
Мой сын. Его сын. Наш сын.
И странно то, что в душе я как сумасшедшая ждала, что однажды дверь откроется и Иван вернется домой. Не знаю, почему мое сердце отказывалось принимать тот факт, что этого мужчину можно убить.
Глупая вера жила в груди. Так, может, психика реагирует, легче выживать.
Обручальное кольцо я так и не сняла, тонкий ободок остался на пальце.
Навеки твоя, Иван… Только твоя…
Бывают мужчины, после которых только тлен. Никто не сравнится, никто не заменит. Может, и счастье повстречать такого на своем пути, но для меня это стало проклятием.
Никто не звонил, не соболезновал. Для всех я была лишь игрушкой, которую передарили, да и не нужно было мне это по большому счету.
Слова это всего лишь слова.
Человека не вернуть, время вспять не развернуть. А боль… она затихает, покрывается мокрой коркой, которая будет кровить, стоит только сковырнуть, но я этого себе не позволю.
Дом Ивана изменился. Я как одержимая прошлась по всем комнатам, кроме его кабинета. Туда я не ступала. Слишком свежи раны, та ночь, когда упала к его ногам, когда поднял и заглянул в глаза, моя судьба была решена уже тогда…
И все же сегодня я вошла туда, не спалось, спустилась вниз, ноги сами привели меня в пустой кабинет, и я огляделась.
Ничего не изменилось. Монгол не менял ничего, не тронул, так все и было, как в тот раз, когда меня бросили к ногам Кровавого.
Прохожу к его столу и провожу пальцем по кожаному креслу, сажусь и прикрываю глаза.
Мне все время кажется, что он живой…
Разум понимает, но сердце не согласно, оно не хочет верить…
Провожу пальцем по столу, дерево хранит тепло, а затем выдвигаю верхний ящик, не знаю почему, просто по наитию, и меня сшибает галлоном непролитых слез, когда оттуда я достаю ленту…
Узнаю ее сразу же. Та самая, которой был обернут подарок Каца. Моя лента…
Он сохранил…
Плачу. Зажав зубами ладонь, захлебываюсь своей дикой тоской, потому что с каждым вдохом мне не легче, как можно было не понимать, что так безумно полюбила…
Стоило потерять и все встало на свои места…
— Ненавижу тебя, Иван! Ты не мог умереть… не мог…
Не понимаю, как и что произошло, просто в какой-то момент подо мной стало очень мокро и живот скрутило болью настолько сильной, что я повалилась на пол.
Дверь кабинета хлопнула со страшной силой и через секунду перед глазами возник Монгол.
— Что? Ава. Что?
— Не знаю… ребенок… Монгол… спаси моего ребенка…
Слезы начинают катиться из глаз, меня одолевает паника. Становится нечем дышать.
— Тише.
Монгол тщательно трогает меня, ощупывает. Причем детально, как врач, и, наконец, опускает взгляд на мою светлую юбку с пятном, смотрит на ноги.
— Понятно. Мне никогда не бывает легко.
Шипит сквозь зубы и янтарные глаза сужаются. Рывок и я на руках у мужчины, грозного, сильного, который встает и несет меня не сбавляя шага, уверенный, злой, ненавидящий, отчаянный, играющий в свою игру.
Для всех он мой мучитель, подмявший под себя империю Кровавого. На самом деле единственный защитник, ставший надежным тылом.
Вцепляюсь на инстинктах в крепкую, бычью шею, чтобы не упасть. Палач идет в ровном темпе, размашистым шагом.
— Мне страшно… мой ребенок… — заикаюсь и неожиданно Палач каменеет, останавливается и отвечает с ухмылкой:
— Успокойся, женщина, ты рожаешь. Время пришло, значит…
— Я? Но ведь еще пару недель есть…
— Ага, — лыбится и на миг превращается в мальчишку, никогда не видела его таким, — я бы сказал, что пара часов, малышка, так что не трусь.
Монгол отвез меня к Цукербергу.
Нас уже ждали. Он позвонил из машины, когда я, сидя на заднем сиденье, впервые закричала от резкой, скрутившей все тело боли.
— Еду, Авраам, минут двадцать и домчу.
Слушает ответ на том конце и рявкает:
— Я знаю, что до вас час езды, я сделаю за двадцать минут.
В больнице все как в тумане, опять на руках у Монгола, затем лицо Авраама…
— Давай, Аврора, держись, мы справимся! — и уже в сторону: — Быстро работаем.