Сны о красном мире

Деду, тогда еще представительному мужчине сорока семи лет, претендент в мужья, назвавшийся Владом, не понравился с первого взгляда, а еще больше насторожило то, что Влад познакомился с Даной на автобусной остановке всего два дня назад. Он, конечно, не мог не уважить, что молодой мужчина настроен как нельзя более серьезно, но та фантастическая поспешность, с которой его Данута согласилась на брак с практически незнакомым человеком, тревожила. Даже внешность Влада не внушала доверия. Ну как, позвольте, верить человеку с такими… странными глазами. Прямо рентген, а не глаза. Смотрит, как душу наизнанку выворачивает. И бледный, что твой снег. Это в разгар-то лета! Фамилия тоже… нерусская какая-то. Дед никогда бы не согласился на эту свадьбу, если бы не обстоятельства.

Поженились по-тихому, просто расписались, никаких торжеств и гостей, как Дана просила, и Влад забрал ее в город, где у него была своя квартира, доставшаяся от родителей. Время шло, срок, данный врачами почти истек, а Дана все никак не могла забеременеть. Родители, не сговариваясь, винили во всем зятя, правда, к удивлению наблюдавшего Дану врача, ее состояние было стабильным. Потом, наконец, произошло долгожданное. Беременность протекала тяжело, и хотя к концу стало ясно, что сама Дана родить не сможет, врачи хором утверждали, что все будет хорошо.

Владлен хотел сына. Будущему деду были отчасти понятны его чувства, но в тот же день, когда родился ребенок ― девочка, а не мальчик ― превратившееся в мраморную маску лицо зятя испугало. Влад пробормотал что-то, какую-то нерусскую абракадабру, и стоявший рядом, довольный рождением внучки дед (они вместе ждали в больнице) с возросшим подозрением посмотрел на нездоровый блеск его темных глаз.

Подозрения превратились в уверенность, когда однажды Дана с годовалой малышкой на руках и наскоро собранной сумкой примчалась в дом родителей и рассказала, что ее муж что-то непонятное шепчет и поет девочке. Сначала она не обращала внимания, потому что ребенок после таких колыбельных был спокойнее и лучше спал, но… Влад зовет дочку другим именем и говорит с ней на каком-то диком языке, а в этот раз после такого вот общения малышка впала в полуобморочное состояние и не двигалась минут пять. Не моргала и почти не дышала, как мертвая!

Владлен приехал за ними на следующий день. Долго говорил с Даной, потом все-таки увез, хотя дед был против.

Об инциденте могли быстро забыть, если бы подобное не стало повторяться. Дело усугублялось тем, что Дане становилось хуже. Влад уже не жил с ними, уступив властному напору тестя и уговорам тещи. Иногда навещал дочь, жену в больнице и дома, когда ей становилось лучше. («Потому и становилось, что навещал!») Ну, а дальше… Дальше дед уже не рассказывал, сославшись на то, что Милена сама все помнит. Добавил только, где находится отец и что там он уже давно.