Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Во все века и у всех народов вожди обладали самостоятельным умом и твердой волей. Но честность, гуманность, доблесть и прочие хорошие качества вовсе не составляли во всякое время необходимых атрибутов этих вождей. Напротив, в эпохи критические такого рода качества в вожде не только бесполезны, но даже немыслимы.
Величайший из государственных деятелей средних веков Фридрих II Гогенштауфен82 ужасал людей даже этой мрачной эпохи своей чудовищной политической беспринципностью. В борьбе с папством он не останавливался ни перед какими преступлениями от подделки папских булл и грабежей, до политических убийств включительно. Фридрих мучил и сжигал людей, которых сам же считал совершенно невиновными.
Французский король Людовик Святой83, наоборот, был человеком, чище которого нельзя было найти среди деятелей средних веков.
В результате, если бы Фридрих своими черными преступлениями не победил пап, то сознательно подавлявшаяся ими человеческая мысль, вероятно, и до сих пор считала бы Землю неподвижной, и на нашей планете не летали бы на аэропланах, и не ездили бы по железным дорогам.
Людовик поступал иначе: руководствуясь христианским принципом справедливости, он уступил половину своей страны англичанам Плантагенетам84, сумевшим доказать ему свои добытые браками наследственные права на эти земли. Угроза иноземного нашествия, созданная этим поступком короля, вовлекла его народ в Столетнюю войну, и ликвидация его рыцарского благородства потребовала подвига Иоанны д’Арк85.
В частной жизни рекомендуется, конечно, держать свое ухо востро в отношении с Фридрихами и доверять свои деньги Людовикам. Но вождь расценивается иначе. Вождю история ставит только один вопрос: что ты такое — плюс или минус? Если руководитель событиями толкает их вперед, ему ставится плюс, если он тянет их назад — минус, а то, чем он толкал, мягкосердечием, добродетелями или пороками — это для истории безразлично.
Английский народ, говорит Карлейль86, состоит их многих, в общем, вполне порядочных людей. Управляет этим народом 400 плутов, и при том с несомненной пользой для многомиллионной массы, которая, благодаря руководству этих политических обманщиков, получает возможность оставаться джентльменами.
Беспощадный диктатор, стоящий на почве реальной действительности, лучше носителя самых высоких идей, вечно мятущегося в поисках за такими благами, которые неосуществимы.
В одной из своих речей Муссолини87 сказал, что есть много опасных вещей: бенгальский тигр, очковая змея, разносящий малярию комар anopheles, но нет на свете ничего опаснее власти в руках мечтателя.
Николай II, посылавший эскадру Рожественского на верную гибель, потому, что святой Серафим Саровский предсказал заключение мира с Японией в Токио; Милюков, призывавший со своего балкона к войне до победного конца в то время, когда солдаты открывали фронт неприятелю, и толпы дезертиров заливали всю страну; Сазонов, вещавший как олимпийский бог о мессианстве России; Керенский, похвалявшийся бескровной революцией и наивно веривший в возможность таковой; адмирал Колчак и генерал Деникин с их неосуществимой мечтой о восстановлении великой, единой и неделимой России — все это только разновидности одного и того же типа. Тоже ужасающее безмолвие, те же необузданность фантазии, полное непонимание обстановки, прятанье правды, одурманивание себя нелепым оптимизмом, и тот же конечный результат: гибель собственного начинания, распад государственности и полная анархия.
Сколько горькой правды в наблюдение Альберта Тома88: «Я видел в России много людей легкомысленных, не меньше глубокомысленных, но то, что мы, французы, называем justesse de l’esprit, то есть здравый смысл, отсутствует у русских поголовно».
Генерал Деникин еще не имеет своего биографа, но автопортрет его глядит на читателя с каждой строчки его многотомных «Очерков смуты».
16-го июня 1917-го года на историческом заседании в ставке, обсуждая меры к спасению страны, он, указывая на одну из них — измену союзникам и заключение сепаратного мира, сказал: «Есть еще путь, путь предательства. Он дал бы временное облегчение истерзанной страны нашей, но проклятие предательства не дает счастья. Я знаю, что в некоторых кругах такое прямолинейное исповедание моральных принципов в политике встречает осуждение и там говорили, что подобный идеализм неуместен, что интересы России должны быть поставлены превыше всякой „условной политической морали“, несмотря на это, я остался убежденным сторонником честной политики. Другую политику надо было делать другими руками… менее чистыми».