В начале пути [СИ]

— Как не будет? — распорядитель строго воззрился на меня. — Фант, мы же договорились! Ты гарантировал!..

— Я гарантировал присутствие своего флота тогда, когда у меня с востока не лезла армада почти в семь тысяч кораблей! — выпалил я. — Это у меня сейчас нет времени!..

— Но откуда?! — Гилус удивлённо посмотрел на меня.

— С востока! — повторил я. — Вы просчитались. И проворонили этот флот.

— Фант!.. — Гилус понял, что я сейчас отключусь, и попытался меня задержать.

— У меня тут бой, Гилус! — торопливо сказал я. — Я, правда, сейчас не могу…

И отключился. Сразу.

Поскольку мои реплики в рубке прекрасно слышали, то первым делом я ответил Талини и Эпирину:

— Помощи не будет… С юга идёт армада в четыре тысячи дирижаблей. У Большой Скалы ещё полторы тысячи. Все готовятся к той битве, а наших врагов они прощёлкали…

— Значит, справимся своими силами, — вздохнув, сказал Талини и вернулся к командованию.

Центром нашего построения был «Зевс», развёрнутый бортом к наступающим врагам. Своим щитом он прикрывал самую многочисленную группу дирижаблей. Ещё три группы были защищены старыми корсарами — «Каламбадой», «Эгу-артом» и «Эмори», которые треугольником расположились вокруг «Зевса».

Группа «Зевса» выдавала максимальную огневую мощь, стараясь выбить как можно больше врагов — и при этом привлечь на себя как можно больше выстрелов. Оставшиеся три группы старательно добивали тех, кто прорывался через плотную заградительную стрельбу флагмана и его сопровождения.

К сожалению, уничтожать вражеские дирижабли пачками у нас не получалось. Враги тоже не щёлкали клювом и успевали отводить потерявшие щит группы в тыл. И, тем не менее, их количество медленно, но неуклонно сокращалось. Наши щиты спокойно выдерживали все попадания, не перегружаясь от урона. Однако при этом на глазах таяли запасы пневмы в корабельном накопителе флагмана, который я постоянно пополнял из сосудов скрытого могущества.

Кроме того, на месте наш флот не стоял, а медленно удалялся от Пирита, не давая себя окружить. Дело было в том, что враги периодически пытались зайти то с флангов, то сверху. Впрочем, делали они это без особого энтузиазма, потому что небольшая группа, оказавшись в отрыве от остальных сил, быстро уничтожалась, а растягивать всю массу дирижаблей у них пока не получалось. Видимо, с координацией манёвров не всё у них гладко было.

Два часа нам удавалось сдерживать врага, весьма удачно сокращая его ряды. Однако интенсивная стрельба и множественные попадания по нашим щитам, в конце концов, дали о себе знать. Первым о том, что в корабельном накопителе критически мало пневмы, сообщил «Эгу-арт». Пока я готовился с помощью «Мэлоннеля» перебраться на него, панические сообщения пришли и с «Каламбады».

Талини принял решение не отводить группу, и «Каламбада» уступила место другому корсару с щитом изначальных. Щит у того был слабее, менее экономный, да и корабельный накопитель был небольшим — всего тысяч на триста единиц. Так что это было лишь временное решение. А когда я уже был на «Эгу-арте», неожиданно закрылся щит на «Эмори»…