Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Наконец, значение для Монтескье имеет и географическое положение: огромные страны имеют тенденцию быть деспотиями, средние — монархиями, малые — республиками; вместе с тем чем экстремальнее климат, тем более страна подходит для деспотии, чем он умеренней, тем более она подходит для монархии или республики. Эту и без того непростую классификацию Монтескье делал еще более хитроумной, вводя в книге XI понятие цели, существующей у каждого государства: целью Англии является свобода, целью Древнего Рима — расширение границ, Спарты — война, Китая — «общественное спокойствие». Анализ римской истории, предпринятый Монтескье в «Размышлениях о причинах величия и упадка римлян» (1734, русский перевод 1769 г.), показывал: падение республики в Риме было связано с чрезмерно успешным исполнением этой цели: после предельного расширения границ республика перестала работать как должно и после череды гражданских войн преобразилась в монархию.

Освоение этой сложной, многогранной классификации оказалось для европейской общественно-политической мысли делом непростым. Так, в сочинении 1755 г. (русский перевод 1775 г.), посвященном анализу «О духе законов» и регулярно издававшемся в качестве предисловия к этому сочинению Монтескье, Ж. Л. Д’Аламбер (1717–1783) утверждал: «Правление можно разделить на три рода, народное (le républicain), самодержавное (le monarchique) и самовластное (le despotique). В народном правлении народ весь вместе (le peuple en corps) имеет верховное могущество (la souveraine puissance), в самодержавном одна особа управляет по принятым за основание законам, а в самовластном не знает другаго закона, кроме воли Государя или лучше сказать мучителя (du tyran)». Однако Д’Аламбер корректировал концепцию Монтескье, вводя старую концепцию смешанного правления: «Сим разделением не утверждается того, что бы во всей вселенной были только сии три рода правлении так, как не говорится здесь и того, что бы находилися такия государства (des états), которыя бы единственно и в точности принадлежали к одному какому нибудь из сих учреждений; но большая из них часть суть … полсмешены или одни другими подтенены. Тут самодержавие наклонено к самовластию; там правление самодержавное смешано с народным (le républicain)… Три рода правления (de gouvernement) в нем заключающиеся суть так различны, что они не имеют собственно ничего между собою общаго; а в прочем все государства (les états) нам известныя взаимствуют частно одно от другаго»[878]. Другой французский мыслитель, Л. де Жокур (1704–1779), написавший целый ряд статей о политических институтах для знаменитой «Энциклопедии», следовал четверной классификации форм правления Монтескье, замечая: «Во правлении пороком признавать должно, когда законы и обыкновения государства не сходствуют с естественным расположением народа или качеством и положением земли»[879]. Демократия, согласно Жокуру, опирается на добродетель, подразумевающую любовь к Отечеству, законам, равенству и «воздержанию». В разделе об аристократической форме правления Жокур прямо ссылается на Монтескье, описывая институциональную организацию этой формы и подчеркивая роль умеренности. А главное, Жокур — следуя Монтескье — заявлял, что «монархическое правление не имеет, подобно республиканскому, добронравия первоначальным основанием», так как роль движущего принципа тут занимает честь[880]. Но одновременно он давал характеристики и «поврежденным» вариантам республик (охлократия, олигархия); монархию Жокур делит на «совершенную» (которая, в свою очередь, не тождественна деспотии), «избирательную» и «ограниченную»; последняя по существу является смешанной формой правления[881]. Как будто для того, чтобы окончательно запутать читателя, Жокур включил в свою классификацию еще и тиранию — «правление, несправедливо отправляемое без обуздания законов»[882], причем тирании подвержены любые другие правления.