Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке

Гораздо существеннее были перемены в партийном строительстве, поскольку изменились роль и организация партий. Национальные партийные конвенты[1165] заменяют прежние партийные кокусы в Конгрессе. Конвенты проводились, как на общенациональном, так и на местном уровне для согласования инициатив, выдвижения кандидатов, выработки партийных платформ, отражавших позицию каждой партии. В каждом графстве создавались организации партийных добровольцев, которые занимались агитационной деятельностью, беседовали с каждым потенциальным избирателем, создавая первую коммуникационную систему: от человека к человеку. Вторая информационная система коммуникации — национальная сеть партийных газет[1166].

Самым важным достижением партийной пропаганды было преодоление того недоверия к политическим партиям, которое было свойственно американцам еще с колониальных времен и имело основания в английской просветительской мысли и политической традиции. О зловредности партийных раздоров неоднократно предупреждал Б. Франклин[1167]. Периодической печати приходилось разъяснять необходимость и полезность партий, в которых общественное мнение видело опасность раскола общества и разжигания взаимной вражды. В обстоятельной статье, опубликованной в «New England Magazine» в 1834 г., авторы ставили своей задачей убедить читающую публику, что партии являются «необходимым злом», поскольку, прежде всего, они вовлекают массы в политику. «Большинство людей не склонны размышлять, равнодушны к общественным интересам и начинаниям до тех пор, пока политические партии с помощью писателей и политиков не разъяснят им необходимость деятельного участия в политических делах…Партии необходимы, чтобы будить народ от летаргической индифферентности и помогать постоянно контролировать власть, склонную к коррупции и злоупотреблениям»[1168].

О чрезвычайно высокой политической активности избирателей свидетельствуют цифры: в первых президентских выборах участвовало 13 % электората, в 1828 г. — 56,6 %, в 1840 г. — 78 %. Не случайно период «джексоновской демократии» определяется как начало эры массовой политики[1169].

Постоянная партийная работа потребовала значительного количества профессиональных политиков, начинается оформление феномена политического боссизма. Наиболее характерной фигурой «джексоновской демократии» Р. Хофстедтер считал не Э. Джексона, а М. Ван Бюрена, который был из «новой породы» лидеров. О его разносторонних талантах говорят многочисленные прозвища Ван Бюрена: «Маленький волшебник», «Фокусник», «Рыжая лисица из Киндерхука», «Осторожный голландец», «Великий менеджер», «Великий дух», «Американский Талейран», «Король Мартин», «Мэтти Ван»[1170]. В ходе предвыборной кампании 1836 г. одна из газет придумала прозвище кандидату демократов: «Старый Киндерхук» (по местечку, где он родился). Затем это прозвище сократили до двух начальных букв, и появилось широко известное американское выражение «О’кей» («O’K»)[1171].