Отныне и в Вечность

Оба силовика переглянулись, разом кончили смеяться, физиономии их совершенно синхронно приобрели постное и даже суперпостное выражение.

– Теперь давайте перейдем к обсуждению наших дел, – Флай покачал головой и пригорюнился. – То, о чем мы Вам хотим рассказать и спросить Вашего совета, подпадает под индекс секретности два нуля. Рассказывать это никому за пределами силовых структур мы не имеем права. Именно поэтому для беседы мы пригласили Вас в этот кабак, где нас никто гарантированно подслушать не сможет. Речь пойдет о Трассе, где дела день ото дня идут все хуже, а теперь вот случилось нечто, вообще, возможно, непоправимое. Дело в том, что человек, на котором лежала ответственность за изъятие объекта с трассы, пресловутый аббат Изегрим мертв.

– Объект и прохвоста угрохал? – присвистнул Генрик.

– Если бы. Судя по подельнику, убитому вместе с ним, этот кретин умудрился ввязаться в сомнительные… словом, в финансовые операции Ордена. Причем, с очень крупными суммами. Его подельник по мелочи не играл. Их проследили, ограбили и убили.

– Так-так-так… Сведения достоверны?

– Более чем.

– Эта скотина всегда был нечист на руку, – с отвращением сказал Генрик. Скрывать свое знакомство с убитым он счел глупым. Естественно, силовикам их студенческая связь была давно уже известна. – Видите ли, в студиозные годы я ним тусовался в одной компании.

– Мы в курсе, – кивнул Фетмен. – Это дополнительная причина для нашего обращения к Вам.

Генрик насторожился, весь его интуитивизм встал на дыбы – что-то тут было не так. У мужиков за пазухой было нечто очень для него важное и болезненное, сведения какие-то убойные, впрочем, об их важности для него, Герника, оба совещанта, кажется, не подозревали.

– Давайте лучше Вы, – обратился Фетмен к Флаю. – Вы знаете Изегрима, да и, вообще, лучше владеете материалом.

Флай, соглашаясь, покивал головой.

– Видите ли, дорогой друг, перед самой смертью Изегрима Графенбергер обратился к сэру Фетмену с неким предложением. Обратился официально, даже записался на прием, явно чтобы след остался. Как Вы знаете, этот гад как огня боится персональной ответственности. Везде, где может, старается устроить "братскую могилу" из виз и согласующих подписей, лишь бы персонально не отвечать. К сэру Фетмену он полез исключительно с целью, зная его решительность, чтобы тот его обложил матом с головы до ног, да и принял бы единоличное решение. Понимаете, если решение примет совещание, спросить потом могут, несмотря на братскую могилу: а кто предложил? А мат на вороту не виснет!