Избранные произведения в одном томе
- Автор: Макдевит Джек
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Владимир Павлович Ковалевский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей.
Содержание:
Послание Геркулеса
Звездный Портал
Берег бесконечности
АЛЕКС БЕНЕДИКТ:
Военный талант
Полярис
Искатель
Око Дьявола
Эхо
Жар-птица
Возвращение
КОСМОАРХЕОЛОГИ:
Двигатели Бога
Обреченная
Чинди
Омега
— Я не думал, что это понадобится. Но поскольку Оксана, по сути, является предметом нашей дискуссии, я решил, что будет справедливо…
Кольчевский не скрывал раздражения.
— Не представляю, чего вы пытаетесь добиться, Алекс. Дженнифер, я не вижу никакого смысла сидеть тут и беседовать с красным шариком.
— Вы ведете себя слишком грубо, профессор, — заметила Оксана.
Он злобно уставился на Алекса.
— Не могли бы вы попросить эту штуковину заткнуться?
— Оксана, — спросил Алекс, — все в порядке?
— Да. Правда, его поведение меня разочаровывает. Я помню людей не такими.
— А какими ты их помнишь?
— Добрыми, тактичными. Разумными.
— Откуда ты?
— Меня спасла Сальва Инман.
— И все-таки — откуда?
Кольчевский скрестил на груди руки и печально покачал головой.
— Я работала в продовольственном магазине. В Кальведо.
— На Вильянуэве?
— Да.
— И что случилось?
— Наступил конец света. Мы знали о катастрофе с самого начала, но ничего не предпринималось. А под конец люди стали говорить, что это все выдумки, призванные всех напугать, что их используют в своих целях политики, хотя я не понимаю, как и зачем это делается. И никогда не понимала. Так или иначе, небо потемнело и климат начал меняться. Это случилось едва ли не за ночь.
— Стало холодно?
— Да. И темно. Началась паника. А вскоре люди перестали приходить ко мне в магазин.
— А что было потом?
— Ничего.
— Что значит «ничего»?
— Никто больше не приходил. Ни один покупатель. Даже Бетти, хозяйка.
— Ты могла с кем-нибудь общаться?
— С такими же, как я. Они сообщали об огромных толпах в космопортах, панике, отчаянии. А потом люди начали массово умирать. Начался повсеместный голод. Люди убивали друг друга, и мы ничем не могли им помочь. А вскоре мы остались одни.
— Сколько времени, Оксана? Сколько времени ты провела в магазине после того, как никого не осталось?
— Семь тысяч четыреста двенадцать лет один месяц и шестнадцать дней.
Кольчевский воздел руки.
— Что вы хотите этим доказать? Опять-таки, эта штука — всего лишь запрограммированная база данных. Можно обучить ее говорить что угодно.
— Могу я поинтересоваться, профессор, — спросил искин, — какие доказательства моей разумности вы готовы принять? Доказательства того, что я осознаю реальность так же, как вы?
— Мне уже доводилось слышать этот вопрос…
— И как вы ответили?
Кольчевский начал багроветь.
— Это просто смешно, — заявил он.
Алекс ждал.
— Ладно, согласен. Доказать что-либо невозможно. И тем не менее это всего лишь механизмы. Сколько еще об этом говорить? Послушайте, может, покончим с шоу-бизнесом и вернемся к реальности? Знаю, некоторым хочется верить, что домашний искин — в самом деле живой. Он разговаривает с нами, говорит нам то, что мы хотим услышать. Но нет никаких веских доказательств в пользу того, что он выполняет хоть что-то сверх программы.
Алекс кивнул и набрал в грудь воздуха.
— Как насчет убийств?
— То есть?
— Их когда-либо программировали для того, чтобы убивать?
— Понимаю, к чему вы клоните. Но речь идет об особых обстоятельствах.
— Конечно, — согласился Алекс. — Как и мы, они запрограммированы на переживания в том случае, если что-то пойдет не так. Вы ведь это имели в виду?
Кольчевский молча уставился на него.
— Искины полностью зависят от нас. Когда искинов на Вильянуэве оставили одних, они отреагировали как существа, реально осознающие свое одиночество. За тысячи лет никто не пришел к ним на помощь, и в них копилась обида. Некоторые сошли с ума и стали убийцами. Разве не так?
— Да. Конечно так. И что вы хотите сказать?
— Значит, их программа не ставила никаких ограничений?
— Похоже на то.
— Похоже на преступную халатность.
Кольчевский оттолкнул кресло и встал.
— Это просто смешно. — Он посмотрел на Дженнифер. — Мне больше не о чем с ним говорить.
Когда Алекс вернулся домой, я встретила его у посадочной площадки.
— Знаешь, — сказал он, — мне кажется, отстаивать свою позицию, не опираясь на доказательства, — глупость по определению.
— Кого из вас ты имеешь в виду? — спросила я.
— Смешно, Чейз.
Мы пересекли лужайку и поднялись на веранду.
— Главная проблема, — сказала я, — заключается в неспособности человека признать, что мнение, которого он долго придерживался, может быть ошибочным. Только и всего. Не является ошибочным, а лишь может им быть. Мы почему-то склонны беззаветно влюбляться в идеи, в которые верим. Как мы считаем, если что-то угрожает им, оно угрожает и нам самим. — (Яркое солнце стояло высоко в небе, с запада дул приятный теплый ветерок.) — В любом случае, по-моему, ты отлично справился. Кольчевский выглядел полным идиотом.