Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Алёна не пыталась разобраться в своих чувствах. Что-то словно подхватило и несло её прочь от разумной, рассудительной взрослой женщины обратно к полным подростковой меланхолии годам, когда каждая мысль, что посещала в предрассветные часы, была откровением. На латунных крючках висела связка ключей. Девушка сунула ноги в туфли, которые, казалось, светились в полутьме. В воздухе летала пыль. За закрытой дверью, на которой была косо наклеена смешная картинка, - лисёнок и зайчонок водят хоровод вокруг новогодней ёлки - сгущалось в масло гробовое молчание.
Не думая о том, что нужно вызвать врача, Алёна навсегда покинула квартиру Лидии Ивановны: она знала, что через несколько минут душа индианки выскользнет через ноздри, не в силах больше держаться за хлипкое, разрушающееся тело. Все чувства девушки обострились до предела. Глаза будто обрели способность проникать в стены на пару сантиметров, зернистая текстура потолка каким-то образом раздражала нервные окончания, вызывая желание почесаться. Неприкаянное эхо бродило кругами и пыталось спрятаться под левым каблуком. Тремя этажами ниже готовили парную рыбу, с чердака пахло краской. Металл ключей был скользким на ощупь.
Несколько долгих секунд Алёна изучала царапины на двери Валентина, потом вставила нужный ключ в замок, угадав его с первого раза, повернула. Зубцы тихо клацнули. Сквозняк швырнул через порог несколько бумажек с рекламой новой парикмахерской, открывшейся за углом. На проспекте были нарисованы разноцветные шарики и ножницы; последние вызвали в животе новый приступ ноющей боли. Несмотря на то, что дыра в стекле не стала меньше, воздух был похож на ком ваты - до того плотный.
У неё не было плана. Только блокнот с записями и скисающие, как забытое на столе молоко, идеи. Значит, всё-таки Валентин или Мария. Кто-то из них пытается со мной поговорить, - сказала она себе. - Связь односторонняя, как по радио. Чипса не может передать сигнал обратно, но если следовать инструкциям, возможно, я смогу вступить с ними в контакт.
Индианка сказала, что сны местных жителей идут на стол этой загадочной великой глотке, и у Алёны не было причин ей не верить. Что-то на белом лице сказало ей, что старуха знает, о чём говорит. Но Валентину сны тоже снились. Он путешествовал в своих кошмарах по вентиляции, совершал редкие вылазки наружу, которые, давая ложные надежды, затем обращались в пыль, что сыпалась в сонные глаза бедняги.
Что, если сон и есть та ниточка, что свяжет воедино два сознания?
Если так, то нужно торопиться. Пока способность видеть сны не исчезла окончательно, как у всех этих несчастных с потухшими глазами.
Была лишь одна сложность, с которой предстояло столкнуться: вряд ли вернувшаяся бессонница поддастся сегодня уговорам и пойдёт куда-нибудь развеяться и выпить парочку коктейлей.
Алёна долго стояла возле зеркала, гадая, что за незнакомая женщина пялит на неё глаза, убранные, как в авоську, в сеточку красных вен, потом прошла в комнату девочек, не раздеваясь, легла на одну из кроватей, на голый матрас. Пружины скрипнули, вновь после долгого перерыва приняв на себя вес тела. Она укрылась своим пальто, а блокнот положила на грудь, словно библию. Снаружи серый день - очередная циферка на календаре для тех, кто в дождь сидит дома - облачается в дырявый тулуп и спешит на прогулку, отражаться в лужах и бормотать: "Что-то быстро нынче я кончился... в такую темень ни бутылок не увидишь, ни собутыльников, ни смысла жизни или планов на будущее...". Только и остаётся, что ощупывать собственное тело и находить язвы там, где должна быть здоровая кожа, а на месте здравых мыслей - зияющую дыру. Но он держится молодцом. "Все что-то забывают. Что же теперь, петлю для шейки готовить?"
Алёна Хорь, например, забыла, что, захлопнув дверь, оставила ключ торчать в замке снаружи. Подросток с седьмой квартиры, смолящий сигарету, с переброшенным через плечо рюкзаком и в поношенной кожаной куртке - единственное оставшееся от отца ценное наследство - останавливается и с ужасом смотрит на связку ключей. Ему чудится дурное предзнаменование, и намерение отправиться с пацанами гулять, трясти деньги с малолеток, забираться в заброшенные дома возле шоссе и колотить там бутылки, мгновенно пропадает. "Тайная комната снова открыта!" - прочитал он когда-то, а теперь, перефразировав, произносит про себя на тот же манер: "В девятую снова кто-то въехал". И вновь, как в детстве, втягивает голову в плечи и срывается с места, чувствуя, как бок обжигает холодом перил. Вспоминает длинные худые руки, которые, как он думал, могут схватить его за шиворот и утянуть внутрь.
Почти двадцать минут стоит глухая тишина, разбавляемая только вознёй крыс возле мусороприёмника, а потом на лестнице, будто из ниоткуда, слышатся шаркающие шаги. На человеке, что их производит, плотный вязаный свитер с воротником, в ворсинках которого, словно жемчужины, застряли капли воды, спортивные штаны, что явно ему малы, и галоши.
Остановившись, несколько секунд он глядит на связку ключей, потом вдруг обнажает выступающие, как у матери, зубы, сплошь в розоватом зубном камне.
- Птичка вернулась, - произносит он. - Я скучал.
Открывает дверь с торчащими в ней ключами и исчезает. Вновь становится тихо.
Глава 14. Ручей мертвецов.
Блог на livejournal.com. 14 мая, 17:02. Вот и всё. Вечная темнота наступила.
...Всё случилось раньше, чем я предполагал. Ровно в 15:13 подземная темнота перехлестнула через подоконник и затопила квартиру. Я ждал этого момента с самого утра. Я вытягивал шею и даже встал на табурет, чтобы ухватить последние моменты моего пребывания на поверхности. Удивительно. Никто, похоже, не заметил, что целый дом ушёл под землю! Прохожие шли мимо с полными пакетами: из супермаркетов, с портфелями - с работы или на работу, или просто праздно засунув руки в карманы. Только какой-то мальчишка лет восьми или девяти, опустив палку, которая, видимо, играла роль ружья, и, прекратив жевать жвачку, во все глаза уставился на меня. Наверное, он смотрел на кошку на козырьке парадной или на затеявших драку воробьёв. Жалко, он не носит очков: я бы, наверное, сумел разглядеть в их отражении, что же он увидел.
Стёкла дрожали - мелкие камешки и комья земли отскакивали от них, будто шрапнель. Я слез с табурета, приземлил на него свою пятую точку. И смотрел, единственный в кинотеатре зритель, на проползающие мимо перекрытия, и части фундамента, и куски асфальта, и корни газонных деревьев. Лифт на всех парах нёсся прямиком в ад (по сравнению с начальным, еле заметным глазу движением, это была просто-таки космическая скорость).