Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Зря она не оставила записки для Юры у этого смешного мальчика с редким именем Лев. Впрочем, у мужа не раз получалось предугадывать её поступки. У мужей это в крови, как у оракулов из книжек про монголов или жизнь северных народов.
Алёна отрешённо созерцала трещинки на потолке, как вдруг её внимание привлёк звук опускающейся дверной ручки. Юра? - сердце забилось чаще. - Я на пороге великого открытия... как мадам Кюри. Кажется, я знаю, что хотела сказать Чипса! Это инструкция, и сегодня я ею воспользуюсь. "Милый, посиди, пожалуйста, в сторонке, а я попытаюсь установить связь с Валентином. У меня хорошее предчувствие, будто сегодня нет ничего такого, что у меня бы не получилось... несмотря на то, что первым пунктом в моём списке стоит - "заснуть", а сделать это по заказу всегда непросто".
Она собралась сказать это вслух и поняла, что не способна не то, что открыть рот - даже пошевелиться. Мускулы, все до единого, превратились в набор знаков препинания на учебных карточках первоклашки, который, рыдая, пытается понять, куда приткнуть эти непонятные закорючки. Дыхание плескалось на лице, набегая волнами. И ещё один звук, идентифицировать который не так уж сложно. Это что, её храп? Удивительно! Юра одно время очень любил над ней подшучивать, говоря, что супруга храпит как паровоз, но шутка сошла на нет: она ложилась куда позже него.
В коридоре послышались шаги. Звучали они так, словно что-то мягкое и тяжёлое падает с большой высоты. Это не Юра! - поняла Алёнка. Она напрягала по очереди каждую связку, каждую часть тела, но скорлупа, что отгородила её от мира, становилась только крепче. Трещины превращались в овраги, шум дождя сделался похожим на звон колокольчиков на шеях деревенских коз, каких держала соседка по родительской даче. Сверху и снизу наметились две тёмных полосы, которые устремились навстречу друг другу, словно ладоши за секунду перед хлопком. Нет! - подумала Алёна, прежде чем закрылись глаза. Последнее, что она услышала - это нарастающее и вместе с тем глухое жужжание насекомых, словно вошедший держит банку с ними на вытянутых руках.
Блог на livejournal.com. 15 мая, 04:22. Мой большой бунт.
...Сегодня чуть не свершилось страшное... нет, нет, так не пойдёт. Давайте называть всё своими именами... я чуть не совершил страшное, я! Злюсь на себя до нервной икоты.
Ещё с утра мучило плохое предчувствие, которое затем переросло в настоящую боль в области грудины. Что если я умру прямо сейчас, не дожив до финала? Нигде, ни в одной книге, ни в одном фильме, ни в одном известном человечеству сюжете герой не умирал просто так, от плохого самочувствия. У меня никогда не болело сердце! Может, колотилось во время душевных волнений, но с кем не бывает? С кем, я вас спрашиваю? И вот теперь - это.
Где-то здесь валялась баночка с таблетками корвалола... Да где же она? Всё время была на виду, попадаясь под руку в самое неподходящее время.
Ах да, я же кинул ей в Елисея Геннадьевича.
Лекарства я так и не нашёл.
На настоящий момент уже всё хорошо. Я чудом избежал смерти, и нелады в моём организме (вызванные, скорее всего, малоподвижным образом жизни и нервным истощением), видимо, осознав мелочность своих притязаний, самоустранились. А тогда была мысль: "Предательство!" Квартира предала меня, своего властелина и повелителя, замок восстал против короля... которого собственноручно перед этим заточил в башне. О том, что я давно уже перестал быть здесь хозяином, я в тот момент не думал. Я чувствовал разлитый в воздухе яд, дышал мелкими стежками, будто шил, и прикрывал лицо Акации, надеясь таким образом уберечь её от отравы. Они решили от меня избавиться! Они... оно долго присматривалось, но в конце концов решило, что я не больно-то нужен. Но я так просто не сдамся! Если мне суждено уйти... ох, как колет! Если уж мне суждено уйти, я, как нордический воин, прихвачу с собой своё царство. Ты как, малышка? Чувствуешь себя нормально? Сердечко не болит? Да чёрт, что ты на меня смотришь, скажи уже что-нибудь!
Глядя, как надувается и опадает пузырь в груди моего маленького лягушонка, я окончательно взбесился. Я хотел уничтожить здесь всё к чертям. В тот момент я был неуравновешенным подростком, у которого были полные штаны пиротехники.
Всё было наготове. Крылышки комаров, жирные лоскуты обоев, книги, что я сволок к плите, пачки газет... а боль в груди всё не прекращалась. Я захохотал, глядя, как отставшая от стены корка обоев понемногу занялась пламенем. Летучие насекомые превращались в огненные шары, крошечные шаровые молнии, и разносили огонь дальше. "Я уничтожу тебя!" - кажется, орал я. И много чего ещё. Я угрожал, потрясая кулаком. Я не думал о красных пожарных машинах, что, может быть, примчатся, чтобы меня освободить. Я готов был свариться заживо в этой консервной банке. Я ожидал, что передо мной сейчас один за другим возникнут все призраки этого дома, и я выскажу каждому в лицо, что о нём думаю. Я готов был хохотать до упаду над выпученными глазами человека в кресле, дёргать за волосы Анну, искать недостатки в строгой фигуре матери - если, конечно, она соизволит явиться.
Огонь подобрался, лизнул мне ноги, и перед глазами прояснилось. Голова кружилась, но на этот раз, кажется, от дыма.
Малышка. Боже. Что я наделал...
Я был готов погибнуть, но ей-то за что такая смерть? Бедняжке и так не повезло родиться из холодного фарфора, вместо фаллопиевых труб знать только трубы смесителя.
Я заметался как лис, чей хвост был так шикарен, что воспламенился одним прекрасным утром. Бросился затаптывать пламя... поздно! Взял на руки Акацию, унёс в комнату девочек, где дыма было меньше, и бросился обратно. Видимость заметно ухудшилась. Воздуха не хватало. "Ничего уже не спасти", думал я.
Но, как видите, я пишу. Сидя на пороховой бочке, по фитилю которой уже бежит огонь, я не успел бы дописать этот текст и до середины. Я справился. Кухня горела медленно, влажно, как торфяные болота. Какие-то пузыри лопались на рыхлом полу, будто всплывая из недр земли. Большой паук кляксой уселся посреди потолка. Вьюнок, что обвил люстру, горестно качал листьями.
Я открыл везде, где мог, воду, в раковине заткнул слив губкой для посуды, которая от жара съежилась и стала похожа на диковинное морское животное. В ванной нашлось жестяное ведро. В общем, через пятнадцать минут моя кухня была похожа на вышедшую из берегов Амазонку со своими водопадами и ручьями, а я... всё, на что я был способен, это добрести до залы и рухнуть на стул перед монитором. Последствия будут оценены позже.