Первая гражданская война в Риме

Весьма интересен вопрос о поддержке нобилями Сульпиция. Лояльная позиция сената — т. е. прежде всего наиболее влиятельных консуляров, которые и определяли его политику — не могла быть обеспечена без группы поддержки. Источники сообщают о союзе Сульпиция с Марием, но такой союз трибун заключил уже в ходе борьбы за свои законы[1312]. Здесь уместно вспомнить о предполагаемой дружбе Сульпиция и Друза (см. Keaveney 1979, 454 + η. 11). Можно допустить, что Скавр, в свое время советник Друза (Cic. Dom. 50), обещал поддержку и Сульпицию, чьи проиталийские проекты перекликались с замыслами трибуна 91 г., а проект lex de libertinorum suffragiis — с аналогичным законом Скавра, проведенным им еще в 115 г. (auct. de vir. ill. 72.5). Учитывая, что последний, возможно, умер лишь в начале 88 г.[1313], это тем более не исключено. К тому же Скавр как принцепс сената мог обеспечить поддержку одних и дружественный нейтралитет других сенаторов, прежде всего консуляров[1314]. Стоит также отметить, что многим из них — прежде всего тем, кто был связан с италийскими общинами (и тем более являлся патроном какой-либо из них), распределение италийцев по всем трибам теоретически сулило определенные выгоды. Что же касается менее влиятельных союзников Сульпиция, то Аппиан (ВС. I. 60. 271) называет в их числе тех, кого после взятия Рима Суллой по его инициативе объявили hostes, Публия Корнелия Цетега и (Марка?) Юния Брута[1315]. В принципе они, конечно, могли быть людьми Мария, а не Сульпиция, но о прежних связях арпината с ними ничего не известно, а потому резонно предположить, что они являлись союзниками именно Сульпиция.

Взятие Рима Суллой вряд ли произвело на нобилитет положительное впечатление[1316], поскольку продемонстрировало пренебрежение будущего диктатора к традиционным порядкам, не предполагавшим ввода войск в Город, да еще без санкции сената. И хотя сенат не был тождествен знати, все же нет оснований полагать, что сама знать не сохраняла свой контроль над ним. Можно было бы считать, что лучше всего позицию нобилитета отражало предложение Антония сложить оружие обеим сторонам еще до взятия Города, однако неизвестно, было ли это предложение принято.

Активного сопротивления Сулле сенаторы не оказали — очевидно, дали себя знать неожиданность ситуации и страх перед армией, однако стоит напомнить, что против расправы над Марием выступил его родственник, видный нобиль — Сцевола Авгур. В поддержку же предложения выступил, как уже говорилось, Лутаций Катул, чью позицию определяла его давняя зависть к Марию. Выражал ли он еще чьи-либо воззрения, можно только гадать, хотя это и вероятно. Во всяком случае, об активной поддержке инициативы Суллы со стороны других нобилей данных нет.