Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
АРМИЯ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Гражданская война 88—82 гг. началась с военного мятежа, который подняли Сулла и его солдаты. Это был далеко не первый случай вмешательства солдат в политическую жизнь, однако на сей раз оно приняло крайние формы (Nicolet 1976, 188). В историографии долгое время бытовало мнение о том, что реформа Мария привела к профессионализации римской армии и сделала «возможными гражданские войны, закончившиеся лишь с установлением принципата»[1291]. Однако процесс этот завершился намного позже начала гражданских войн, уже в эпоху Империи (Nicolet 1988, 385-386), а потому преувеличивать значение реформы Мария в этом отношении не стоит — нет никаких оснований считать, что малоимущие составляли большинство в армии и имели какие-то особые интересы, не говоря уже о лоббистском ядре, чтобы эти интересы отстаивать[1292]. Кроме того, даже если воины владели земельными участками, ничто не мешало им добиваться новых, тем более что многие имели двух и более сыновей, которые при дроблении надела могли оказаться в очень стесненном положении.
Однако то, что войско не стало «пролетарским», не означает, что оно не могло изменить свое отношение к полководцу и государству — другое дело, насколько это связано именно с реформой Мария, а не с общей политической эволюцией вообще и условиями смуты в частности. Речь идет о возникновении т.н. клиентских армий. В историографии вопрос обсуждался неоднократно, однако противники точки зрения о существовании военной клиентелы и «клиентских армий» оказались в меньшинстве[1293]. Такие армии появились в годы Союзнической войны — ими стали армии Суллы и Помпея Страбона[1294]. Первая оставалась под командованием до окончания гражданской войны и последующего ее роспуска, вторая — до смерти полководца. Другими формированиями такого рода были армии Метелла Пия, Помпея, Красса. Во многом это относится и к войску Мария в 87 г. Все это свидетельствует о том, что речь идет уже не о единичных случаях, а о системе. Причем именно эти армии — что, впрочем, неудивительно — были наиболее устойчивы и боеспособны, и именно то, что большинство из них держало сторону врагов Суллы, обеспечило последнему победу.
Важным показателем изменившегося морального состояния войск являлись умножившиеся солдатские мятежи, с одного из которых и началась сама гражданская война. И если в «клиентских армиях» они вспыхивали потому, что воины желали сохранить собственного полководца, то солдаты, призванные по набору, поднимали бунт, чтобы сменить существующего. Примерами первого являются события в легионах Суллы и Помпея Страбона, второго — в войсках Флакка и Цинны. Была и еще одна форма солдатского своеволия, особенно характерная как раз для гражданских войн — переход на сторону неприятеля, впервые происшедший в 87 г., когда легион Аппия Клавдия поддержал Цинну. Затем аналогичные случаи имели место в армиях Фимбрии, Сципиона, Карбона, Мария Младшего. Однако предводители «клиентских армий» также не были полностью застрахованы от этого — во время осады Рима воины Метелла Пия начали братание с циннанцами, что могло кончиться и сменой фронта, да и войско Фимбрии, которое вполне можно считать уже его собственной армией, легко перешло на сторону Суллы, когда сочло это более выгодным. При этом следует учесть одно обстоятельство: воинам, прослужившим уже какое-то время вместе, было проще осознать свои интересы, примером чего является армия того же Цезаря (Alston 2002, 33). Между тем воины марианских легионов, бунтовавшие против своих командиров, сплошь и рядом были еще новобранцами, но собственные интересы уже вполне осознавали, коль скоро боролись за них таким образом. Дело, видимо, в характере целей: ни в одном случае солдаты марианских армий не выдвигали экономических требований, столь популярных у воинов Цезаря[1295]. Последние явно договаривались между собой о том, чего они ждут от seditio, причем при удовлетворении их пожеланий они изъявляли готовность прекратить мятеж. Требования же солдат марианских армий были не таковы, чтобы военачальники могли их выполнить — это либо отказ воевать, либо стремление перейти на сторону врага[1296]. Они отличались большей простотой, что делало несложным их усвоение основной массой солдат, даже не осознавших себя еще в должной мере единым коллективом.
1291
Last 1932, 133. См. также: Моммзен 1994, 145-146; Машкин 1948, 227; Ковалёв 1986, 361 etc. Марий же изображается как жертва собственных преобразований (см., напр., Blösel 2015, 193).
1292
Keaveney 2007, 24-28. Даже в речи у Саллюстия (lug. 85) Марий апеллирует не к чувствам «профи», а к патриотизму катоновского толка (Nicolet 1988, 129).
1293
Аргументы Н. Рулана, оспаривающего понятие военной клиентелы, убедительно опроверг А. В. Махлаюк (2005, 42-44). А. Кивни, возражая против теории «клиентских армий», все же признал, что таковые существовали, назвав армии Помпея, Метелла Пия, Красса (Keaveney 2007, 30-33), т. е. относящиеся как раз к интересующему нас периоду. Исключать из числа таковых армии Суллы и Помпея Страбона вряд ли обоснованно, ибо это ведет к неоправданному сужению понятия «клиентская армия».
1294
Badian 1958, 228 + п. 7. К. Крист, развивая точку зрения Плутарха (Sulla 6.17), вполне серьезно рассматривает эпизод с убийством А. Постумия Альбина, за которое Сулла не наказал виновных, как важный этап в складывании новых отношений между ним и войском (Christ 2002, 77), а С. Дж. Крисантос называет весь инцидент «поворотным пунктом в истории римских военных мятежей» (Chrissanthos 1999, 51). Однако нельзя исключить, что в чрезвычайных условиях Союзнической войны это так не воспринималось. Тем более что большинство виновных могло просто погибнуть в ближайших боях — вполне вероятно, что Сулла, предоставив им шанс искупить содеянное кровью (Plut. Sulla 6.16; Oros. V. 16. 22), использовал их, говоря современным языком, как штрафной батальон. Явно ошибочным выглядит предположение К. Амидани о том, что современники видели в этом угождение войску в условиях возможного назначения на Восток (Amidani 1994, 91-92) — Плутарх (Sulla 6.17) приписывает подобные мысли лишь самому Сулле, да и то вряд ли основательно. Еще более фантастично предположение Э. Т. Сэлмона о том, что Сулла подстрекал воинов убить Постумия (Salmon 1967, 366).
1295
Это обстоятельство стоило бы учесть Р. Олстону, который ставит в один ряд Мятежи воинов марианских легионов и Цезаря (Alston 2002, 32).
1296
Всего на сторону Суллы и его военачальников, если верить источникам, в 83—82 гг. перешло примерно 18 марианских легионов (Wiehn 1026, 18-20; Jal 1962, 15).