Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
На другой день на большой горе мы стали расчищать площадку. Снова буры, молоты, взрывы и пр. Потом начали пробивать в горе тоннель. Мы поняли, что и эта работа имеет какое-то военное значение. Решили действовать по установленному ранее принципу: ни одного полезного движения для врага. Здесь тоже работой руководили немецкие мастера из организации ТОДТ, но репрессий они к нам не применяли. Мастера и конвой как будто бы не замечали нашего саботажа и диверсий. Они уже охладели к этим работам. Поражения на фронтах заставляли их больше думать уже о своей судьбе, чем об этих работах. Многие мастера и солдаты стали удивительно к нам лояльны. Мы уж сами внесли предложение работать поурочно, чтобы не торчать весь день в каменоломне и не глотать вредную каменную пыль. Нам установили норму — две вагонетки в день на человека.
Учетчиками были наши же товарищи, а мастера обычно куда-то уходили, тоже, по-видимому, умышленно, чтобы не мешать нам «работать» как нам вздумается. И вот началась интересная работа. Бригада, допустим, получала задание вывезти 20 вагонеток камня и грунта в день, а мы вывозили 2–3 вагонетки. Часам к 12 дня приходил мастер и справлялся, сколько вагонеток вывезено.
— Двадцать, господин мастер, — бойко лгал учетчик.
— Гут… нах хаузен (хорошо, домой), — командовал мастер, и мы шли отдыхать после «напряженного» труда.
Многие из нас работали на пристани на разгрузке пароходов, прибывших из Германии. Обычно на них доставлялись детали артиллерийского вооружения и оптика… Здесь наши люди работали тоже неплохо: много ящиков с деталями летело за борт.
Однажды мне тоже довелось быть участником такой выгрузки. Пароход разгружался с помощью кранов. Площадка, подвешенная на тросах, опускалась в трюм, там наши товарищи грузили на нее ящики. По сигналу площадка поднималась наверх, и крановщик поворачивал ее на берег. В трюме, как правило, находились только пленные. Немцы туда спускаться не решались. Наши товарищи получали полную свободу действий — вскрывали ящики и смотрели, что к чему. Наиболее ответственные детали вынимали и выбрасывали в море через иллюминаторы. А что значит, если из комплекта выбросить какую-либо деталь? Это значит, что собрать и привести в действие пушку или какую-либо аппаратуру нельзя.
Во время разгрузки кран часто заедало. Там, наверху, на кране тоже сидел наш друг норвежец. Он хотел помочь великой Германии так же, как и мы. Поэтому и кран его часто «заедало». Пока исправлялся кран, нас заставляли производить разгрузку вручную. Одни подавали ящики из трюма, другие выносили их на пристань. Времени, конечно, для такой разгрузки требовалось в десять раз больше. Возле рубки стоял капитан-норвежец, курил и наблюдал за работой. Как только наблюдающий за работой немец уходил на пристань посмотреть, как идет ремонт крана, капитан судна манил пальцем грузчика с поклажей к себе за рубку и жестом показывал: «За борт!» И ящик летел в море. Меня он тоже пригласил за рубку, и я с величайшим удовольствием «разгрузился за борт». Так и шло — ящик на пристань, два в море.
В конце разгрузки мы получили от капитана премию за «хорошую работу» — несколько буханок хлеба и копченую рыбу.
Этот капитан пользовался у нас хорошей репутацией, но, к сожалению, я запамятовал его фамилию.
Самым активным «грузчиком» на пристани среди нас был член нашего подполья Костя Водопьянов. Он работал бригадиром, и так активно, что я иногда удерживал его, чтобы не подвести всю бригаду — 30 человек — под расстрел.
На западное побережье Норвегии немцы завозили не только прицельные приспособления, но и крупные орудия. Выгружали их где-то на пристани, а затем на специальных тележках тракторами вытягивали на гору. Одну из таких пушек калибра 380 мм, снятую, по слухам, с поврежденного линкора «Тирпиц», два трактора тащили в гору мимо нашего лагеря. На крутом подъеме и на закруглении тракторы застряли. В это время с работы возвращалась бригада Строеньева — 30 человек. Трактористы что-то крикнули конвойным. Наша бригада поняла это как просьбу о помощи. Ухватились наши ребята за тело орудия и стали «помогать» тракторам, да так ловко, что пушка, слегка продвинувшись, еще более накренилась и… загремела в ущелье, увлекая за собой тракторы и трактористов. Конвоиры растерялись, не зная, что делать. Строеньев им посоветовал: «Шнель нах хаус» (скорей домой). Конвоиры поняли его команду и погнали бригаду в лагерь бегом, приказав никому ничего не говорить.
В тот же вечер Строеньев пришел ко мне и рассказал, как они «помогли» тащить пушку. Но сам был напуган:
— Что же теперь будет, товарищ майор?