Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Фашисты, в связи с изменившейся обстановкой на фронте и боясь ответственности за свои преступления (о чем уже было предупреждение трех глав правительств), массовые расстрелы стали проводить путем провокаций. Убедившись на неоднократных случаях, что советские пленные в случаях угрозы расстрела нападают на конвой, фашисты и стали провоцировать эти выступления. В таком случае, мол, конвой действовал в порядке самозащиты. Об этих методах расстрела была разработана подробная инструкция.
Примерно за месяц до этого события, о котором веду речь, товарищ Строеньев передал мне записку на немецком языке, которую ему сунул какой-то унтер-офицер — писарь гестапо. К этому времени я неплохо уже изучил немецкий язык и мог свободно читать. В записке была выдержка из инструкций по проведению массовых экзекуций. В ней прямо указывалось на необходимость провоцировать русских на выступления, а потом уже действовать со всей беспощадностью.
И вот, когда колонна шла в ущелье, я подумал, а не хотят ли фашисты спровоцировать нас на выступление. И чем больше я думал над этим вопросом, тем больше приходил к убеждению, что фашисты основательно подготовились к массовому истреблению: вокруг нас шла цепочка автоматчиков, впереди и сзади машины с пулеметами; в стороне от дороги продвигались группы солдат с пулеметами и собаками. Было ясно, что, если даже мы сомнем первую цепочку автоматчиков, нас уничтожат пулеметы внешнего оцепления.
Напряжение в колонне нарастало, а у меня еще больше. Я ломал голову над тем, как удержать людей от преждевременного выступления. А вдруг у кого-нибудь нервы не выдержат и кто-нибудь в отчаянии крикнет: «Бей фашистов!» Ведь это же все равно что бросить в огонь бочку с порохом. Все бы ринулись, не задумываясь, в бой, и мы все бы погибли. Конечно, много бы погибло и фашистов, солдат. Но в этих случаях эсэсовцы сознательно шли на жертвы — потерю своих солдат. Об этом с циничной откровенностью было сказано в инструкции. Все спасение наше было в выдержке и высокой дисциплине. Некоторые горячие головы уже предлагали мне начинать, но я передал по колонне приказ: «Выдержка! Не поддаваться на провокацию». Я хотел дать понять людям, что это провокация.
Немцы завели нас в глухое ущелье и поставили под огромной скалой. Кругом горы. Мы стоим в чаше с гранитными бортами. Впоследствии мы и назвали это событие «ямой». Выход из нее закрыли немцы. Они залегли на выходе и направили на нас стволы пулеметов и автоматов. Лучшего места для уничтожения массы людей трудно было выбрать.
Передал приказ: «Бросаться в атаку с первым выстрелом!»
А нервное напряжение достигло предела. Некоторых уже трясла нервная лихорадка, какая бывает перед расстрелом. Многие теряли чувство самоконтроля. Я видел, что такое же напряжение переживают и немецкие солдаты. А что, если кто не выдержит из них и нажмет спусковой крючок? Фашисты, конечно, знали, что вся эта полуторатысячная масса обреченных людей бросится на них, как раненый дикий зверь. Некоторые мои товарищи начали прощаться, обниматься и целоваться, готовились умирать. Нечего сказать, веселая была картина. Нужно было принимать срочные меры к разрядке нервного напряжения. А какие? Внезапно пришла мне в голову идея — разводить костры. Устроить вид будничной, бивачной обстановки. Я вызвал к себе товарищей и приказал разводить костры и греться. Здесь уже было не до совещания. Отдал приказ, и все. И что меня порадовало — приказ был быстро выполнен. Задымились десятки костров, а у костров стояли люди и грелись. Создалась обычная обстановка, как на привале, туристском походе. Послышались шутки, смех. Нервное напряжение спало. Разрядить это напряжение мне помогали члены нашей подпольной организации: Никифоров, Демин, Глухов, Морозов, Андреев, Корнилов, Шевралев, Биндюрин. Пять часов немцы держали нас под расстрелом. Не добившись выступления с нашей стороны, они повели нас обратно в лагерь. После этой «ямы» у многих из нас поседели головы. Этот мой третий по счету расстрел был самый тяжелый. Умирать одному гораздо легче, чем умирать с чувством ответственности за гибель других.
Мы в этом событии победили не только благодаря стойкости, мужеству и сознанию своего морального превосходства перед фашистами. Нет! Наша стойкость подкреплялась победами нашей армии на фронтах, а немецкие солдаты и офицеры видели уже гибель своего Третьего рейха. Укреплял наше моральное состояние и норвежский народ своим сочувствием и помощью. Не сказать о помощи норвежского народа и его организации Хаймат-фронт я не могу. Несмотря на незначительность населения на острове, мы, выходя на работу, часто находили меж камней и кустов свертки с продуктами.