Карьеристы [Роман, рассказы]

Но вот в избу ввалилась самая бойкая деревенская баба Шимкене. Ее-то никто не приглашал.

— Ну чего вы сбежались сюда? — И, не дожидаясь ответа, обратилась к Валюлису: — Взашей их гони! Сорок этих! Не помрешь! Мы еще с тобой повоюем! Глянь-ка, кто-то выломал твои ворота на выгон… Теперь все попрут через поле. Того и гляди всю мою рожь вытопчут.

Глаза Валюлиса засияли — даже улыбка засветилась на его лице.

А плакальщицы свое несут:

— Нашлась, видите ли… базар у постели умирающего устраивает… Помогла бы лучше проводить с честью, коли уж такая добрая.

— Я кому говорю: гони этих сорок взашей! А сам ступай ворота чинить!

И вышла с хохотом под градом сердитых взглядов.

Обряд проводов был вконец испорчен. Бабы только поглядывали друг на дружку и никак не могли придумать, что им делать. Такое препятствие ни одной из них и во сне не снилось, хотя опыта им не занимать.

Больной осмелел, положение его укрепилось. Он почувствовал себя уже не одиноким ратником, сражающимся с несметной вражеской силой. Теперь старик и слово отважился сказать:

— Чего сбежались? Хм… Ступайте отсюда подобру-поздорову!..

Вот черная неблагодарность! Наглость какая! Бабы почувствовали себя оскорбленными.

Да и жена заметила: чудеса, настоящие чудеса творятся. Казалось, через час-другой отпоют его, а он как ни в чем не бывало плакальщиц со двора гонит. Потом, когда понадобится, их никакими пирогами сюда не заманишь. Ай да старик! Валюлене была покладистой и заботливой женой, потому осведомилась:

— Может, ты, отец, поешь чего?

— Ну, ежели дашь…

Она принесла вкусный борщ, заправленный сметаной. Больной сел в постели и принялся хлебать. А что, аппетит совсем ничего!

Между тем плакальщицы дали стрекача.

Больной справился с борщом и обтер усы.

— Может, еще? — гладя его по седой голове, уговаривала жена.

— Ну, ежели дашь…

Валюлене принесла вторую миску, как в избу вбежала запыхавшаяся девка и завопила:

— Хозяйка, кухня горит!

Валюлене бросилась к окну — серые клубы дыма завивались над крышей кухни.

— Господи боже!

Она накинула кожух и выбежала из избы, на чем свет стоит ругая батрака, увальня и разгильдяя. Небось когда пиво варил, и поджег кухню.

Во дворе поднялся большой переполох. Сбежались соседи. Они кричали, звякали ведрами, а кухонька полыхала так, словно ее бензином облили. Соломой крыта — ничего не поделаешь! Оставалось лишь одно: уберечь от пламени другие постройки. Но ветер дул весьма разумно, и большой опасности не было.

— Кто поджег?

Люди оглянулись — сам больной пожаловал! Заправился борщом, взял палку и приковылял. Он довольно бойко вертелся, отдавал приказания и сам чуть было не схватил ведро.

Но что это?.. Валюлису предстала удивительная картина: крыша кухоньки вся сгорела, а на жердяном настиле полыхает гроб. Самый что ни на есть настоящий гроб, ему, Валюлису, предназначенный! У старика последний камень с сердца свалился. Лицо его расцвело в улыбке. Ну и везет же ему сегодня! Он ткнул кулаком в бок стоявшему рядом соседу: